"Наше 11 сентября": шесть лет трагедии в Золитуде

© Sputnik / Sergey Melkonov

Тема: Золитудская трагедия

Шесть лет назад в рижском микрорайоне Золитуде произошла одна из самых страшных катастроф в истории Латвии. В результате обрушения крыши в торговом центре Maxima погибли 54 человека, еще 40 получили ранения.

Страшное предчувствие

В тот вечер, 21 ноября 2013 года, у меня (автора Виктора Петровского – прим. Baltnews) было ощущение приближающейся беды. Это сложно объяснить: просто, когда появилась информация о ЧП в Задвинье, я сразу понял, что все будет плохо.

Это странное чувство – ты еще ничего не знаешь, никакой информации нет, а предчувствие большой беды не покидает.

В ту ночь и последующие дни Латвия превратилась в единую страну – не было русских и латышей, богатых и бедных, своих и чужих. На три дня страна стала такой, какой должна быть в идеале. К сожалению, сплотила всех самая страшная трагедия в истории.

Когда я приехал к месту обрушения, там уже были волонтеры – помню нищего человека в лохмотьях, который носил чай близким пострадавших.

Для жителей Латвии эта трагедия стала нереальной реальностью. Подобного никогда не случалось, поэтому осознать, что это произошло по-настоящему, было крайне трудно. Даже спустя шесть лет после трагедии не верится, что все это случилось с нами. Казалось бы, такое показывают по телевизору, но всегда это происходит за рубежом. Как в песне "Сплин": "Смерть – это то, что бывает с другими". Для маленькой, сонной и тихой Латвии это был шок, от которого она не оправилась до сих пор.

© Sputnik / Sergey Melkonov
Мероприятие памяти жертв трагедии в Золитуде

"Наше 11 сентября"

"Если сравнить размеры Латвии и Америки, то по пропорции в США наши 54 погибших человека соответствуют восьми тысячам людям, что сопоставимо с трагедией 11 сентября", – сказала сразу после трагедии тогдашний спикер Сейма Латвии Солвита Аболтиня.

Она также назвала виновных.

"Руины в мирное время – это боль и трагедия. Кто в этом виноват? Это не природа, это ошибка людей", – заявила глава парламента. К месту трагедии спикер приехала со своими детьми.

Занимавший в 2013 году пост президента Латвии Андрис Берзиньш был еще более жесток в своих высказываниях.

"Это массовое убийство невинных людей. Виновные должны понести наказание. Вообще, хотелось бы, чтобы эти люди попали в следственный изолятор", – сказал Берзиньш на следующий день после трагедии.

© Sputnik / Sergey Melkonov
Цифра 54 из свечей - столько жертв трагедии

Станем ли мы лучше?

Спустя шесть лет суд еще не закончен, обвиняемые на свободе. Родственники погибших уже не верят в то, что виновные понесут наказание. Не верит в это и латвийское общество.

Исследовательская компания Kantar провела опрос, в котором спросила у жителей Латвии, верят ли они в то, что виновные в трагедии в Золитуде получат справедливое наказание.

Подавляющая часть опрошенных – 80% – считают, что виновные не будут наказаны по закону. Только 9% верят в справедливость суда, а у 11% нет мнения по этому поводу.

Важно, чтобы виновные понесли наказание, но мне кажется, что эти трагические дни должны были изменить наше общество. Сделать его более человечным. Как страшная болезнь может изменить жизненные ценности человека.

В те дни казалось, что мы можем быть нацией, единым организмом, страной. Так и было, правда, всего несколько дней, а затем все вернулось на круги своя.

Мне бы хотелось верить в то, что этот тяжелый опыт все-таки что-то в нас оставил. Он показал, что в случае большой трагедии мы можем сплотиться. Мы пока не научились делать это в "мирное время", к сожалению, руины – это тот мощный стимул, который может заставить нас что-то в себе поменять.

Не дай нам бог пережить что-то подобное снова, этого урока должно быть достаточно для того, чтобы понять: "Общее между нами в том, что все мы – жители этой планеты. Все мы дышим одним воздухом. Живем ради будущего наших детей. И все мы смертны". Так говорил Джон Кеннеди после Карибского кризиса.

Об этом стоит помнить даже тогда, когда трагедии не случаются.

54 человека не вернулись домой 21 ноября 2013 года. Может быть, они ушли, чтобы сделать нас лучше?

Мнение автора может не совпадать с позицией редакции.