Это легендарный человек, его зовут Альберт Паже.
Легендарен он тем, что утром 9 мая 1945 года зачитал в Риге на радио и на латышском языке сообщение Информбюро о том, что война закончена, Германия капитулировала. BaltNews.lv рассказал об этом необыкновенном человеке в публикации «Латвийский Левитан: «Враг разгромлен. Наше дело правое — мы победили!»
Сейчас Альберту Паже 93 года, он председатель совета ветеранов 130 гвардейского Латышского стрелкового корпуса. В одной из дивизий этого корпуса служила и наша девушка Зента, санинструктором минометного батальона.
Санинструктор организует медицинскую помощь на поле боя и эвакуацию раненых в полевой лазарет. Если он в звании старшины, значит, он ещё и командует санитарами. Зента Озола была старшиной, то есть была по званию старше всех сержантов, и командовала санитарами. Ей было 18 лет.
Однажды в бою у деревни Редькино под Наро-Фоминском руку Альберта Паже прошил осколок, перебил кость, рука повисла. Санитары налили ему стакан спирта, он испуганно махнул его, и его эвакуировали с поля боя в медсанбат. Ему тоже было 18.
В медсанбате он и встретил свою старую рижскую знакомую Зенту Озолу, знакомую по комсомольской работе. Которую они, комсомольцы Латвии, за её очевидные человеческие качества выдвинули в депутаты Верховного совета Латвийской ССР… Обрадовался встрече. И она тоже.
Зента наложила Альберту шину, они поговорили немного и расстались навсегда. Это было в январе 1942 года.
Уже значительно позже один однополчанин рассказал Альберту, что в том же году, в декабре, Зенту убило осколком мины. Ей только-только исполнилось 19. Сначала Зенту похоронили в Плавсом районе Ленинградской области, как написано в донесении о безвозвратных потерях — "в деревне Свинорай, близ церкви".
Однополчане, узнав гибели Зенты, буквально озверели от горя и ненависти, положив в первой же атаке более сотни немцев.
— А на Петериса красноармейцы даже старались не смотреть. Он шёл в атаку в полный рост и крошил, крошил фашистов из автомата. За любимую мстил. Без неё жить не хотел. Но пули его миновали…
Летом того, 1942 года, Петерис и Зента повстречались и полюбили друг друга. И весь полк потом любовался на нежные отношения худенькой, изящной, улыбчивой Зенты и здоровенного, крепкого Петериса.
Но через несколько дней и красноармеец Петерис Симанис пал в бою смертью отчаянно храбрых. Фашистская пуля-таки нашла его…
Всё это мне рассказал ветеран Альберт Паже, который несмотря ни на что каждый год приходит к могиле Зенты на Братском кладбище, цветочки приносит, тихо беседует…
— Какая это была чудесная девочка! — тут старый солдат вынул платок и заплакал.
Фото Зенты у него, к сожалению, не оказалось.
Но был телефон Яниса Каспарсонса, который мог мне в этом помочь — он тоже член совета ветеранов 130-го корпуса.
Я позвонил.
Янис дал мне телефон профессора Латвийского университета, историка Виты Зелчи.
И она прислала несколько фотографий, за что ей огромное спасибо!
С фото на меня смотрела очаровательная девушка, спасшая десятки жизней, за что получила орден Красной звезды.
Довоенный взгляд на фото ясный, добрый.
А с военного фото смотрит девушка с пристальным, колючим взглядом.
Потому что эти ясные глаза уже не раз видели смерть.
Таких, как она, её сверстниц в санинструкторах 130-го корпуса было много.
Вот на снимке Валентина Милюнас, на груди которой те же регалии, что и у Зенты — гвардейский знак и Красная звезда.
А это санинструктор Инесе Спура.
Она умерла в 2013 году, до самой кончины старалась помочь фронтовикам, бережно хранила и фотографии Зенты, передав их потом профессору Зелче.
Увы, ничем не помогли нам с вами в поисках фото ни Военный музей, ни Национальная библиотека, ни Немецкая гимназия, в здании которой когда-то была школа, где училась Зента… Одни не перезвонили, хотя обещали. Другие просто ничего не хотели делать. Третьи хотели, но за деньги, по 4 евро за каждую отсканированную фотографию. При том, что на тех фото не просто латышская девушка, а герой Латвии, коль лежит на Братском кладбище…
Давеча по телевизору было сказано: «Солдата убивают дважды: один раз в бою, второй раз, когда забывают о нём…»
…Лежит Зента на ухоженном Братском кладбище рядом с однополчанами. Я пошел туда несколько дней назад — хотел положить цветы на место захоронения гвардии старшины Латышской дивизии Зенты Озолы, с которой мы с разницею в какие-то 20 лет по одной шведской стенке лазали, так что она мне как сестрёнка. Да, между нами зияющая чёрная пропасть — война, но когда стоишь у ног лежащей под землёй девчонки, эта пропасть исчезает.
Зента училась в этой школе до 1941 года, и летом, после выпуска, пошла на войну, воевать против фашистов.
Была она такой хрупкой, что в Латышской дивизии её всеми силами старались по-отечески уберечь, и даже перевели из санитарок в дивизионную газету, но она, отправляясь на позиции писать боевые очерки, всегда брала с собой санитарную сумку… Так в августе 1942 года она за два дня тяжелейших боёв вытащила на себе с поля боя 32 солдата.
Зенту за это наградили орденом Красной звезды. Ей было 18 лет. А в декабре 1942 года под Старой Руссой, как вы теперь знаете, её убило осколком.
Я в 5-й агенскалнской школе, которой после войны присвоили имя Зенты Озолы, занимался лёгкой атлетикой — там была ещё и спортивная школа. В крошечном спортзале лазал на ту же самую шведскую стенку, на которую лазала и Зента… Мой тренер Эрик Паупс был в 5-й школе учителем физкультуры, помнил всех, говорил, что чудесная была девчонка! Теперь школа называется Государственная рижская немецкая гимназия.
А тогда имя Зенты Озолы носила не только школа. На большом белом теплоходе, носящем её имя, был уголок с фотографиями. Так гости капитана никак не могли в толк взять, как это судно назвали в честь улыбчивой девочки с косичками… А услыхав героическую историю Зенты, французы говорили: «О-ля-ля! Мадемуазель было всего 19, как нашей Jeanne d'Arc!»
Могилку рижской Жанны д'Арк, которую звали Зентой, я сам нашёл, поняв логику захоронения: на Братском кладбище воины лежат рядами, и ряд определяется датами их смерти. По периметру лежат погибшие в Первую мировую войну, в середине мемориала — погибшие во Второй мировой. Зента лежит в самом центре… Старые люди её не забывают, изредка навещают.
… А вот судьба красноармейца Петериса Симаниса никому, с кем я говорил, не известна. И где его могила, на которую можно положить цветы, тоже неизвестно.
Может, кто-то из поисковиков занялся бы…
Я искал в Сети, но ничего не нашёл. Кроме двух памятников Неизвестному солдату (в Таллине и Луцке), на которых красноармеец, по моим представлениям, сильно похож на мужественного латыша.
Ну, а какого ещё могла полюбить на войне ясноглазая, улыбчивая и открытая восемнадцатилетняя девчонка из Агенскалнса?