Кто мешает миру побороть терроризм

© РИА Новости

Почему Москва должна стремиться к тому, чтобы воевать с террористами без помощи США? Она этого не хочет, утверждает заслуженный профессор Нью-Йоркского и Принстонского университетов Стивен Коэн, занимающийся российскими исследованиями и политикой.

Абсурдные обвинения "рашагейта" породили один из худших периодов американского "геополитического" мышления за последние несколько десятилетий. Заслуженный профессор Нью-Йоркского и Принстонского университетов Стивен Коэн в своей статье для The Nation предлагает обратить внимание на недавние объявления Трампа о выводе американского военного контингента из Сирии и Афганистана. Американский политический и журналистский истеблишмент решительно осудил эти шаги, назвав их "подарком Путину".

Но зачем российскому президенту стремиться к тому, чтобы остаться без союзника в лице США в тех двух странах, которые Москвой уже долгое время рассматриваются в качестве ее геополитического "заднего двора"? В Сирии, где, как Путин неоднократно предупреждал, появились тысячи джихадистов с российскими паспортами, которые пообещали, если им удастся взять Дамаск, вернуться в Россию и развязать такую же войну там.

Что касается Афганистана, то с момента вторжения советских войск в эту страну в 1979 году Москва боялась, что одержавшие победу афганские террористы и их иностранные союзники – как бы они себя ни называли – двинутся через Центральную Азию в Россию вместе с урожаем популярного в Афганистане растения – опиумного мака, который является источником финансирования войны.

В отличие от большинства представителей американской политической и журналистской элиты Путин способен мыслить геополитически в интересах своей страны, отмечает Коэн. Он в течение 17 лет стремился к созданию с США антитеррористического альянса – сначала с президентом Джорджем Бушем-младшим, затем с президентом Бараком Обамой. Трамп хотел воспользоваться этой возможностью, но ему помешали апологеты "рашагейта".

Теперь, по словам Коэна, американцев убеждают, что Трамп совершил "предательство", встретившись с Путиным без свидетелей. Обвинители как минимум плохо знакомы с историей: президент Ричард Никсон однажды встречался с советским лидером Леонидом Брежневым – и кроме них на встрече был только переводчик.

Остается только надеяться, что в ходе своих неизбежных секретных встреч Трамп и Путин обсуждали свое международное сотрудничество по борьбе с терроризмом, замечает Коэн. Нарастающие угрозы новой гонки вооружений также требуют более тесной кооперации между Россией и США, но этому препятствуют неподтвержденные обвинения "рашагейта".