Зажать Россию в "кольцо анаконды": из истории политической стратегии Запада

© AFP 2022/ WOJTEK RADWANSKI

У Запада всегда была одна стратегия – взять Россию в плотное вражеское кольцо. Можно и в несколько колец. И этой тактике уже очень много лет.

Теоретическое обоснование "тактики анаконды", суть которой сводится к тому, чтобы лишить Россию какого-либо международного влияния и не только, было предложено выдающимся американским геополитиком, контр-адмиралом Альфредом Мэхэном.

Этот человек родился еще в 1840 году, когда в России правил еще Николай I. В молодости Мэхэн принял участие в Гражданской войне (практически последнем военном конфликте на территории США), потом связал свою жизнь с водой, став президентом военно-морского колледжа в Ньюпорте.

Альфред Тайер Мэхэн

И в итоге пришел к выводу, что вся сила – нет, не в правде, а в море. Командование бронепалубным крейсером "Chicago" стало важной вехой в его практической деятельности. А потом мистер Мэхэн, выйдя в отставку по выслуге лет, продолжил активно сотрудничать с Морским министерством. И, наконец, начал оформлять свои давние мысли в письменном виде.

Отметим, что Мэхэн еще в Гражданскую войну высоко оценил опыт видного генерала Маклелана, который, участвуя в борьбе с южанами, успешно применял "принцип анаконды". Он предполагал последовательную блокировку с моря сухопутных территорий и береговых линий противника с целью его ослабления и истощения.

Альфред Мэхэн спроецировал эту идею на глобальную геополитику. И доказал, что это может работать. А скоро наступил черед практики.

Санитарный кордон в студию

В отношении России принцип анаконды применяют с давних пор. В межвоенное время был испробован "санитарный кордон". Группка лимитрофных государств под патронажем Англии и Франции, призвана была оберегать Западную Европу от проникновения в нее идей коммунизма.

Впервые идею "санитарного кордона" озвучили устами итальянского премьера Витторио Орландо, который на одном из заседаний Версальской конференции заявил: "Обычно, чтобы остановить распространение эпидемии, устанавливают санитарный кордон. Если принять подобные же меры против распространения большевизма, он мог бы быть побежден, ибо изолировать его значит победить".

Мысли Орландо очень понравились его французскому коллеге Жоржу Клемансо, который немало времени потратил на то, чтобы новоиспеченные республики Прибалтики и прочие восточноевропейские младогосударства сформировали антироссийский союз. И этот союз был предопределен логикой Версальско-Вашингтонской системы договоров, который был прямо направлен против Советской России.

И все было бы ладно и складно, если бы не Владимир Ильич. 2 февраля 1920 года он заключил договор с Эстонией, результатом которого был прорыв "санитарной" блокады Орландо-Клемансо-Вильсона.

Ленин использовал Прибалтику даже не как окно в Европу, а как своеобразный тамбур, через который можно было что-то быстренько и безболезненно передать. И этот тамбур работал.

Владимир Ильич спокойно относился к отделению республик Прибалтики, считая это временным явлением. Настанет время, предвещал Ленин, и в этих республиках победят рабочие освободительные движения, которые свергнут эксплуататорский класс и установят социалистический строй.

Дело Арманда Хаммера

РСФСР умело и искусно торговала с англосаксами. Одним из ключевых участников кулуарных сделок между СССР и Западом был широко известный в широких кругах Арманд Хаммер, которому, кстати, в Риге принадлежали объекты недвижимости. Какие? Мимо них рижане, посетители Центрального рынка, проезжают каждый день. Это Красные амбары, они же "спикери".

27 февраля Наркомат внешней торговли подписал суперприбыльный договор с американской Allied Drug and Chemical Corporation (владельцем последней и был Хаммер) о регулярном товарообмене. Мы вам – миллион бушелей ( примерно три ведра) пшеницы, а вы нам – пушнину, черную икру и экспроприированные на нужды революции драгоценности. И не будь лимитрофных "офшорок", неизвестно, как бы оно сложилось.

Вот где реальные экономические потребности стали выше политических. Впрочем, скоро Европа безнадежно "закоричневела". И уже Иосиф Сталин почувствовал реальную военную угрозу.

Запад несся на СССР, как безумная машина, на которую не действовали аргументы из области гуманизма, международного права и неделимости безопасности.

Запад, не успев остыть от триумфа Версаля-Вашингтона, хоронил заживо свою систему международной стабильности. Надо было действовать быстро и решительно, сопоставляя свои планы с донесениями отечественных резидентов в евроструктурах. Игра на опережение – сильный конек сталинского СССР.

Принуждение Америки к миру

Первая попытка имплементации "тактики анаконды" закончилась Великой Отечественной войной, разгромом нацизма. И принуждением Америки если не к долгосрочному миру, то к перемирию.

Теодор Рузвельт вынужден был стать если не лучшим, то хорошим другом Иосифа Сталина, в распоряжении которого была самая сильная в мире армия. А чтобы никто не обижался, все вместе поделили и скушали черчиллевскую Англию.

Соединенным Штатам в качестве морально-материальной компенсации достались бывшие европейские колонии Третьего Рейха, которое они тотчас принялись активно окучивать на предмет антисоветской работы. Сталин взял Восточную Европу, не дав американцам снова поиграть в "анаконду". И оттянул новое противостояние как минимум на полвека.

Потом наступила новая эпоха. Американцы вспомнили про доктрины старого доброго Альфреда Мэхэна. И снова начали взрыхлять постсоветское пространство, мечтая об "анакондовом реванше". Главным инструментом претворения тактики Мэхэна в российском приграничье стал заурядный государственный переворот, именуемый в пиар-целях "цветной революцией".

Вот, новый поворот

Задача любого такого переворота – не только установить максимально недружественный к России режим (в стиле Сомосы и Трухильо), но и лишить Россию ресурсной базы и естественных геополитических союзников. Иными словами, отрезать по кусочку от живой плоти и заставлять Россию бесконечно зализывать раны.

Сужение геополитического пространства России – сладкая мечта Запада. Только за 2000-е годы США вложили немалый материальный ресурс в организацию силового демонтажа власти в ряде стран, имевших с Россией до переворота добрые союзнические или нейтрально-прагматические отношения.

Давайте посчитаем. Сначала госпереворот в бывшей Югославии 2000 года (в западной публицистике – "бульдозерная революция"), в результате которого удалось окончательно фрагментизировать и десуверенизировать Балканы.

Потом "революция роз" в Грузии, в результате которой к власти пришли путчисты во главе с Михаилом Саакашвили. Потом – первый "оранжевый" Майдан на Украине в 2004 году. Потом – "тюльпановая революция" в марте 2005 года в Киргизии, когда был свергнут дружественный по отношению к России Аскар Акаев, а его преемник Курманбек Бакиев так и не смог закрыть военную авиабазу США в Манасе.

Раскачка изнутри

В самой России тактика дестабилизации в 2007–2014 годы тоже успешно применялась.

Как раз после путинской "мюнхенской речи" активизировались протестные сообщества, которые начали устраивать регулярные "марши несогласных". Они проводились "правой оппозицией" в течение всего 2007 года.

Также поднялось ультранационалистическое подполье, состоявшее из активистов национал-социалистических организаций. Их ниша – несогласованные митинги, массовые беспорядки, погромы, столкновения с ОМОН, пропаганда неонацистской идеологии – оказалась востребованной у кураторов антироссийской стратегии.

Параллельно велась работа по планомерному вовлечению России в "конфликты малой интенсивности" по периметру ее границ, преимущественно на Северном Кавказе.

Два "цветных" сценария для Латвии

В Латвии похожие сценарии также были воплощены за первое десятилетие XXI века. Первый – "революция зонтиков", которая началась с инициативы Союза свободных профсоюзов о роспуске парламента в начале ноября 2007 года.

Тогда в выходные дни в Старой Риге прошла многочисленная акция протеста. Около десяти тысяч человек устроили "стояние" под зонтиками на Домской площади. Акция за роспуск Сейма была организована "обществом за открытость "Delna". Недовольство собравшихся вызвало и отстранение премьер-министром Айгаром Калвитисом от должности главы Бюро по предотвращению и борьбе с коррупцией Алексея Лоскутова.

Тогда Сейм должен был проголосовать за окончательное снятие Лоскутова 17 октября. Но голосование не состоялось. Калвитис, не справившись с мощным политическим давлением со стороны НКО, не передал в Сейм вопрос об отставке Лоскутова. Он дрогнул. А вашингтонский обком дрогнувших не прощает. 7 ноября 2007 года премьер-министр Айгарс Калвитис объявил о своей предстоящей отставке.

Второй сценарий – организация массовых волнений в Риге 13 января 2009 года, закончившееся погромом магазинов, бросанием булыжников в здание Сейма, стычками с полицией. Митинг на Домской площади собрал около 20 000 человек. Он закончился мирно, и все готовы были расходиться по домам, как вдруг крепкие мужчины со скрытыми лицами разгорячили толпу выкриками и призвали всех броситься громить Сейм.

Заведенная толпа последовала призыву. Несколько полицейских машин оказались перевернуты. Магазины на улице Смилшу еще долго хранили следы ночных разрушений. В результате последовала отставка второго кабинета Годманиса и смена властной конфигурации. Одним из бенефициаров тех массовых беспорядков стал Артис Пабрикс, который вскоре стал министром обороны в новом правительстве Валдиса Домбровского.

С тех пор прагматичный подход в отношении России, который практиковался при Айгаре Калвитисе, ушел в прошлое. На смену настороженному рационализму пришла откровенная враждебность. Сегодняшний Запад считает, что сформировал вокруг России то самое кольцо "анаконды", о котором говорил и писал еще Альфред Мэхэн, предвосхитивший американскую геополитическую концепцию конца XX – начала XXI века.

Чем все закончится?

Одного только не учли разработчики этого подхода – реального распределения сил.

Мало кто в годину "мюнхенской речи" Путина искренне верил в то, что Россия сумеет за сравнительно небольшой срок нарастить свои военно-промышленные мощности и опередить Соединенные Штаты в развитии новейших видов вооружений.

Западная стратегия все же в основе своей предполагает военное превосходство Запада. Превосходство России в военно-техническом плане, а также координация оборонительных действий в рамках Союзного государства военной доктриной Запада не учитывается.

Отсюда и максимально истеричная реакция англосаксонских государств на совместные военные учения России и Белоруссии, а также установку в Белоруссии комплексов С-400. Эти действия нарушают планы Запада и фактически разрушают концепцию "анаконды", в которую десятилетиями вкладывалось столько сил и средств.

Наконец, раздражающим фактором для Запада является официальная позиция Пекина по вопросам международной безопасности. КНР ясно дала понять, что не потерпит американского "волюнтаризма". И в этом тоже заключается элемент неожиданности.

Соединенные Штаты, реализуя антироссийскую повестку, предполагают нейтральный статус Китая. Однако теперь и этот фактор работает не в пользу США. Теперь же, в свете грядущих экономических потрясений, тактику менять сложно. Приходится держаться старых заготовок и сохранять хорошую мину при плохой игре.

Так, в очередной раз в истории России вынуждена разрубать "анакондов" узел. Остается надеяться, что на этот раз разрубание пройдет мирно и вежливо. Россия ведь страна вежливых людей.

Мнение автора может не совпадать с позицией редакции.