Цифровые технологии на благо дипломатии: гуманитарную помощь России сможет видеть весь мир

© Sputnik / Валерий Мельников

Основатели проекта "Гуманитарная карта" рассказали, как путем цифровых площадок можно развивать гуманитарное сотрудничество и как при их помощи формировать объективный образ России за рубежом.

Недавно состоялась презентация портала "Гуманитарная карта", которая наглядно и доступно показывает, где, кому и какую помощь оказала Россия за рубежом. На странице проекта можно ознакомиться с различными видами российской помощи, узнать, каким странам и в каких сферах она была предоставлена.

Информацию, собранную из более чем 400 открытых источников, скомпоновала команда проекта "Гуманитарный монитор" во главе с Михаилом Петросяном и Алексеем Смирновым.

Они рассказали, почему цифровые площадки важны для гуманитарного сотрудничества России и как интерактивная карта способна привлечь большее количество участников к международному гуманитарному взаимодействию.

© фото из личного архива Михаила Петросяна
Михаил Петросян и Алексей Смирнов

– Г-н Смирнов и г-н Петросян, насколько было известно о российской гуманитарной помощи за рубежом до создания "Гуманитарной карты"?

Алексей Смирнов: О российской помощи в мире, конечно, известно, но в основном о ней знают в странах-получателях из сообщений наши посольств или местных СМИ. Также о тех или иных фактах помощи можно услышать в ходе выступлений или брифингов официальных лиц МИД России, но это происходит с какой-то периодичностью, нерегулярно.

Таким образом, некой консолидированной, постоянной, обновляемой и дополняемой картинки за определенный период времени и по всей географии сразу, по сути, нет. И здесь, на наш взгляд, у России есть определенный потенциал, который стоило бы раскрыть.

Помощь идет, а динамичной "подсветки" в режиме реального времени, который бы позволял в интересном и понятном формате ее отслеживать, не хватает.

– Сказалось ли отсутствие полноценного информационного портала по гуманитарному сотрудничеству на имидже России в мире?

Михаил Петросян: Действительно, такого государственного портала в России нет, хотя у многих стран-доноров – США, Франции, Великобритании – имеются соответствующие специализированные интернет-ресурсы.Нам кажется, что запрос на появление у России подобного "Гуманитарной карте" портала назрел как внутри нашей страны, так и вовне. По сути, такой коммуникационный ресурс является адекватной реакцией на раскручивание негативного образа нашей страны за рубежом.

Взять те же российские гуманитарные операции в Европе, которые преподносились в некоторых странах в неоднозначном свете. Эти и многие другие примеры, можно сказать, вдохновили нас на переход к практическим действиям с нашей стороны, что в конечном счете вылилось в запуск нашей частной инициативы "Гуманитарный монитор" и впоследствии портала "Гуманитарная карта".

Наиболее эффективно и быстрее всего развернуть нашу инициативу мы сможем при помощи цифровых технологий, во благо нашей дипломатии и внешней политики.

© Пресс-служба МЧС РФ
Гуманитарная помощь России Нагорному Карабаху, архивное фото

Алексей Смирнов: Цель портала "Гуманитарная карта", помимо того, что рассказывать о российской гуманитарной помощи, участии России в проектах содействия международному развитию, еще и в том, чтобы формировать объективный образ нашей страны у зарубежной аудитории.

Уверены, что и в странах Балтии, где действия России зачастую представляется намеренно искаженно, найдутся те, кто хотел бы получать больше фактической информации о роли нашей страны в преодолении глобальных и локальных вызовов. И в этом смысле наша карта повышает информированность о таких фактах.

– Когда вы формировали эту карту, вы обратили внимание, каким регионам Россия активнее оказывает поддержку? Зависит ли это от ее политических интересов? 

Алексей Смирнов: Здесь стоит отметить, что есть страны, которым Россия помогает, не дожидаясь какого-то запроса. В первую очередь это, конечно, страны СНГ и ближнего зарубежья.

Заложен ли здесь политический компонент – вопрос не однозначный. Если посмотреть на практику гуманитарной активности зарубежных государств, то мы увидим, что многие страны-доноры обращают первостепенное внимание на своих соседей – те регионы, которые ближе всего к ним расположены.

Можно, наверное, в этом усмотреть какую-то политическую составляющую, но, скорее всего, это логичный компонент обеспечения региональной стабильности, гуманитарной и продовольственной безопасности, что, конечно, влияет и на другие сферы жизни государств и межгосударственного взаимодействия.

Давайте посмотрим на это еще и с другой стороны. Когда было много запросов о помощи в связи с коронавирусом от государств из самых разных регионов мира, закономерно возник вопрос приоритетности ее оказания с нашей стороны.

Страны, с которыми у нас более активное взаимодействие, быстрее до нас "добегают". И можно предположить, что такие запросы, соответственно, быстрее обрабатываются. При этом всегда подчеркивалось, в том числе со стороны МИД России, что в первую очередь значение имеет гуманитарная составляющая: сначала помощь, а потом уже все остальное.

© Министерство обороны РФ
Гуманитарная помощь Италии от России в борьбе с COVID-19, архивное фото

Михаил Петросян: Например, взрыв в Ливане (взрыв в порту Бейрута в 2020 году – прим. Baltnews) и моментальная реакция – направление гуманитарной помощи России.

Значительную гуманитарную роль играет Российская Федерация в результате договоренностей в Нагорном Карабахе.

Политику при особом желании можно рассмотреть в любом гуманитарном жесте, но я глубоко убежден, что гуманитарная помощь при ее внешних оценках не должна политизироваться и становиться предметом инсинуаций.

При наплыве запросов, конечно, приоритет отдается тем странам, с кем у нас стратегическое партнерство. Но на то они и страны-партнеры, чтобы в любой ситуации – что называется, и в печали, и в радости – наши страны работали сообща и приходили на помощь друг к другу.

© Sputnik / Валерий Мельников
Сотрудники МЧС РФ на месте разбора завалов после взрыва в Бейруте, архивное фото

– Судя по данным карты, в России преимущественно именно госсектор отправляет помощь за рубеж, при этом доля частного сектора совсем невелика. Как вы думаете, вызовет ли "Гуманитарная карта" интерес у частных компаний?

Михаил Петросян: В этом специфика российской помощи и России как донора - объемы государственной гуманитарной помощи значительно превалируют над частными гуманитарными инициативами. По объему, охвату, частоте – почти по всем анализируемым нами параметрам

Наша задумка, в том числе, была в том, чтобы повысить интерес у негосударственного сектора: некоммерческих организаций и бизнеса. Для этих целей мы на карте в основу заложили принцип "краудсорсинга" (crowdsourcing – привлечение широкого круга людей), когда через специальный функционал на сайте можно добавить информацию в базу данных.

Если после модерации она пройдет через "фильтр" нашей методологии, то факт помощи будет размещен на карте. Через этот функционал мы хотели бы пригласить всех, кто обладает данными о гуманитарной помощи, поделиться ими с нами.

Мы не можем располагать всей полнотой информации о деятельности бизнеса и НКО, поэтому их вовлечение – очень важный момент для жизнедеятельности всего портала.

Таким образом мы реализуем задачу повышения информированности. Более того, наши органы власти тоже смогут участвовать в заполнении базы: поэтому "краудсорсинг" предусмотрен не только для работы с НКО и частным сектором, но и с госструктурами для совместного формирования, в конечном счете, объективного образа России за рубежом. Кстати, для этой цели мы реализовали на портале англоязычную версию сайта, чтобы наши иностранные коллеги могли беспрепятственно получить доступ к накопленной нами информации.

– Приведите, пожалуйста, примеры такого взаимодействия бизнеса и вашей карты.

Михаил Петросян: После того, как нашу карту разместило у себя в каналах коммуникации Россотрудничество, а потом и МИД России, российские загранучреждения начали эти публикации "репостить". Посольство России в Мехико у себя разместило скриншот о российской помощи Мексике со стороны "Лукойла", он набрал сотни "лайков" и комментариев мексиканцев с благодарностью.

Это тот эффект, который мы бы хотели видеть. Конечно, мы понимаем, что в некоторых странах у нашего бизнеса могут возникнуть трудности в связи с возможной несправедливой политизацией их гуманитарных инициатив.

Российскому государству, бизнесу и общественности необходимо преодолевать такие ситуации сообща, работая на местах, разъясняя нашу позицию и отстраивая своеобразные гуманитарные мосты между нашей страной и странами-получателями помощи.

В данном случае в Мексике это хороший пример, когда бизнес оказал помощь, через нашу карту о данном факте узнало большое количество людей, и вызвало интерес среди локального сообщества.

Это то самое позитивное формирование образа России.

© Sputnik / Дмитрий Знаменский
Гуманитарная помощь жителям города Хохутла, Мексика, архивное фото

– На какие регионы России следовало бы обратить большее внимание по оказанию гуманитарной помощи?

Алексей Смирнов: Сейчас на нашей "Гуманитарной карте" за 2020 год отображено около 250 фактов помощи почти 70 зарубежным государствам. И если посмотреть на региональное распределение этих поставок и проектов, то мы увидим, что больше всего государств, которым мы так или иначе помогли, в Африке – это порядка 25 стран. В регионе СНГ и ближнего зарубежья – не менее 12. В Азии и Океании – не менее 15 стран, в регионе Латинской Америки и Карибского бассейна – 11. 

Таким образом, если сопоставить эти цифры с общим количеством стран в каждом из выделенных нами для целей нашей карты регионов, то можно сказать, что российское гуманитарное "внимание" распределено равномерно по наиболее нуждающимся регионам и весьма пристально сосредоточено на каждом из них.

И вот здесь как раз стоило бы также остановиться не только на регионах и количестве фактов помощи, но еще и на ее содержании. В основном, если мы говорим о российских гуманитарных инициативах, – это реагирование на ЧС, бедствия, пандемию.

Судя по данным карты, сейчас преобладают именно такие факты помощи, и в этом смысле необходимо наращивать количество проектов, направленных на содействие международному развитию. Как правило, это долгосрочные проекты, нацеленные на поддержку отдельных нуждающихся секторов экономики или уязвимых групп населения в странах-получателях.

Например, это реализуемые Россией по линии международных организаций проекты по развитию систем школьного питания в ряде государств Азии и Латинской Америки или проекты по развитию аквакультуры в странах Африки.

Михаил Петросян: Подавляющее большинство долгосрочных проектов, которые сейчас есть, реализуется по линии международных организаций, не напрямую от государства к государству – это на данный момент является устоявшейся практикой.

Но нам кажется, важно параллельно и сбалансированно наращивать двусторонние долгосрочные проекты содействия развитию.

Из последнего можно вспомнить, как Россия поставила Сьерра-Леоне 50 мусоровозов, что является вкладом в развитие конкретной страны и охрану окружающей среды через оснащение системы обработки отходов.

Вот такие двусторонние проекты долгосрочного характера хотелось бы видеть на карте в последующие годы все чаще.

– С какими сложностями вы столкнулись при составлении карты российской гуманитарной помощи?

Михаил Петросян: С множеством нюансов и тонкостей. В первую очередь, нам нужно было выработать свою методологию, определиться с применяемой терминологией, источниками. В экспертном сообществе, как и в органах власти, всегда велась дискуссия вокруг терминов "гуманитарная помощь", "содействие международному развитию", отнесения тех или иных фактов к "официальному содействию развитию" (термин, используемый, в частности, Организацией экономического сотрудничества и развития, ОЭСР) и многого другого.

С одной стороны, нужно было учесть лучший международный опыт, с другой – отразить особенности российской практики. В-третьих, мы старались по возможности облегчить методологическую конструкцию, чтобы она легко воспринималась и пользователями, не являющимися экспертами в данной сфере.

Сбор данных – отдельная история: надо понимать, что у каждого государственного ведомства своя специфика подачи информации о гуманитарной помощи во внешних коммуникациях. К тому же вся информация разрознена, такие данные, как известно, не содержатся в одном месте, по крайней мере публично доступном. Мы отобрали более 400 источников, по которым ведем мониторинг. Причем вручную.

В будущем мы сможем проработать автоматизацию процесса сбора данных, но сейчас каждая деталь, каждый источник, что называется, были проверены нами на себе, нам нужно было полностью прочувствовать весь процесс.

Надеемся, что за счет приложенных усилий нам удалось создать портал, который сможет стать полезной площадкой для коммуникации вовне объективного образа России за рубежом, а также для экспертных исследований вокруг российской гуманитарной помощи и содействия международному развитию. Все это, на наш взгляд, позволило бы запустить и поддерживать качественный диалог государства, бизнеса и экспертного сообщества, да и всех неравнодушных, о российской гуманитарной политике.