Сейчас Регина Жук живет в Израиле, а в Ригу приехала по приглашению Латвийской академии наук, которая вручила ей Большую медаль — за значимый вклад в создании фторафура.
В химии — почти как на кухне
Этот противораковый препарат до сих пор не превзойден. «Это чудо. Все специалисты удивляются, потому что созданные ими лекарства «живут» только десять, двадцать лет. А фторафтур два года назад пришел и на китайский рынок», — рассказывает Регина Жука.
Она представляет так называемое интеллигентное направление конструирования лекарств, когда ученые моделируют, что происходит с препаратом в организме, и только потом начинают экспериментировать. Регина Жук, смеясь, говорит, что химия — творческая наука и напоминает работу на кухне.
«Так же, как дома готовят есть, так и в лаборатории комбинируют из доступных веществ, — объясняет она. — В прошлом году Большую медаль получил профессор Пауль Пумпенс. Он в каком-то интервью сказал, что ему нравится сначала продумать каждый эксперимент, потому что эксперимент — это трата времени и материалов. Я считаю так же. Нет, я не гуляю по лесу, видя перед собой формулы. Я сижу в библиотеке, роюсь в книгах и журналах, и все, что читаю, пытаюсь связать с поставленной мне задачей».
Удалось обойти американцев
Много лет назад директор Института органического синтеза, академик Соломон Гиллер сказал своей аспирантке Регине: нужно разработать противораковый препарат, который будет менее токсичным, чем созданный в США.
«Люди не выдерживали курса лечения, потому что лекарство калечило желудок и кишечник, на руках появлялись язвы. Гиллер сказал: если нам удастся сделать медикамент, который будет таким же эффективным, но не таким токсичным, это станет достижением», — вспоминает она.
Аспирантка предложила один, потом другой вариант, пока не нашла идею другого метода разработки. Можно добиться того, чтобы активное вещество в человеческом организме высвобождалось постепенно и не калечило организм, а также не проявляло токсичные свойства, но эффективность препарата была выше.
Регина Жук вспоминает, что в помощи не отказал никто, у кого ее просили. В то время не хватало реагентов, их надо было заказывать на год вперед, но не было гарантии, что ученые их получат. Интересно, что первое производство фторафура находилось в Риге, на улице Рупниецибас, где в свое время микробиолог, а после политик Август Кирхенштейн создал фабрику витаминов.
Япония ценит лекарство до сих пор
Позже началось сотрудничество с японской фирмой «Taiho». Ее главу Юкио Кабаяси Регина Жук называет крестным отцом фторафура, а Соломона Гиллера — отцом препарата. Узнав о новом медикаменте, Юкио Кабаяси приехал в Москву и вложил большие средства, чтобы добиться допуска лекарства в Японию и другие страны. В Японии фторафур востребован до сих пор. Но создательница препарата богатой не стала. В СССР за это не платили.
Высшей награды Латвийской академии наук Регине Жук пришлось ждать полвека. На вопрос, надеялась ли она получить признание в Латвии, ученая ответила: «Нет, абсолютно. Для меня наградой было то, что этот препарат используется по всему миру, и помогает людям. Он продлевает срок жизнь на два-три года».
О печальной латвийской статистике онкологических заболеваний создательница фторафура не говорила, только добавила, что в Японии спрос на этот медикамент заметно вырос тогда, когда его начало оплачивать Министерство здравоохранения и фонд социального страхования. Это открыло реальную ситуацию, скольким пациентам Страны Восходящего солнца необходим придуманный в Латвии препарат.
«Я приехала в Израиль в почтенном возрасте, мне было более 60 лет, и я хотела работать по своей специальности. Удалось. Работа радует, я не тоскую по более долгому отпуску или отдыху, хватает и востребованности, и награды. Моя профессиональная карьера в Советском союзе тоже была успешной. Это не от государства зависит, а от человека. Надо верить в себя, в свои силы, тогда все получится», — уверена Регина Жук.
nra.lv (перевод freecity.lv)
Подписывайтесь на Baltnews в Яндекс.Дзен