Битва при Молодях в тюремных стенах. Латвийский правозащитник написал роман о русской истории

Книга
CC0 / pixabay

Алла Березовская

Роман правозащитника Александра Гапоненко "Битва при Молодях" необычен не только тем, что написан доктором экономики в совершенно не свойственном ему авантюрно-приключенческом жанре, но и тем, что почти полностью был создан автором в Рижской центральной тюрьме, где он находился под следствием в тесной камере с двумя наркоторговцами.

Baltnews неоднократно писал об известном латвийском правозащитнике Александре Гапоненко, которого латвийские власти за его критические публикации и гражданскую активность обвиняют в антигосударственной деятельности и разжигании межэтнической ненависти. Доктор экономики провел в прошлом году четыре месяца за решеткой, но в результате серьезного международного давления был выпущен на свободу под подписку о невыезде.

Что нового за минувший год произошло в жизни опального профессора, лидера Конгресса неграждан и защитника русских школ Латвии, за судьбой которого с  сочувствием следили многие наши соотечественники в разных странах мира?

Напомним – с подачи латвийских спецслужб Александр Гапоненко обвиняется в "очернении облика Латвии, представляя ее на международной арене, как страну, прославляющую нацизм". В обвинении утверждается, что он публиковал на Facebook клеветнические статьи, кроме того, он отправил всем членам ОБСЕ (58 человек) обращение от 12 латвийских докторов наук в защиту образования на родном языке в русских школах Латвии.

В "расстрельном списке" фигурировало и участие правозащитника в качестве независимого наблюдателя на последних выборах президента России, а также его выступление на Вселатвийском родительском собрании. Каким образом из этого сомнительного набора из сорняков и пустышек обвинение собирается "лепить пулю" для русского активиста-правозащитника, это пока загадка как для самого обвиняемого, так и для его адвоката.

Следствие идет ни шатко-ни валко, суды переносятся чуть ли не на следующий год, а Александр Владимирович так и живет – без права выезда из Латвии. Ни на Запад, ни на Восток. Просил он прокурора пару раз выпустить его – на конгресс правозащитников и на лечение в России. Получил отказ. Вы не поверите, но в мотивировке указана "чрезмерная привязанность" подсудимого к России, что, конечно, делает невозможным посещение им этой страны…

Тюремная рукопись

Но сегодня у нас есть иной, более приятный информационный повод для рассказа об этом человеке, авторе нескольких научных книг и академических исследований. И повод замечательный – выход новой книги Александра Гапоненко, посвященной малоизвестным страницам русской истории.

Его роман "Битва при Молодях" необычен не только тем, что написан доктором экономики в совершенно не свойственном ему авантюрно-приключенческом жанре, но и тем, что практически полностью был создан автором в Рижской центральной тюрьме, где он находился под следствием в тесной камере с двумя наркоторговцами в апреле-августе 2018 года.

Так уж получилось, что именно мне (автор Алла Березовская – прим. Baltnews) довелось год назад везти Александра на автомобиле домой сразу после того, как Рижский суд выпустил его на свободу. И в руках побледневшего и похудевшего в тюрьме на 15 килограммов профессора, вместе с цветами и яблоками, подаренными ему участницами пикета, был затертый полиэтиленовый пакет.

А в нем лежала тюремная рукопись, которой предстояло через год стать историческо-приключенческим романом. Всего 350 листов, исписанных мелким убористым профессорским почерком…

В августе прошлого года в Риге термометр зашкаливал за 35 градусов. Народ спасался от жары, сидя в обнимку с вентилятором или купаясь на Рижском взморье. А в это время политический узник, заступившийся за русские школы Латвии, в тюремной камере сочинял книгу о далеких трагических событиях 16-вековой давности, когда Русское государство оказалось в страшной опасности и лишь благоприятный исход отчаянной битвы при Молодях и незримая Божья помощь уберегли Русь от уничтожения…

Когда становилось совсем уж невыносимо, сокамерники поливали водой пол, что на некоторое время давало иллюзию прохлады. Но профессор-писатель в это время, как правило был далеко – верст за 50 от Москвы, где немногочисленное русское войско молодого опричного воеводы Дмитрия Хворостинина строило гуляй-город, готовясь отразить нападение 120-тысячной армии крымского хана Девлет-Гирея.

Числом победить это нашествие было нереально, могли помочь только русская смекалка и – да, та самая "чрезмерная любовь" к России, в которой ныне обвиняют автора исторического романа…

Подвезя Александра Гапоненко от суда к его дому в Риге, я сделала несколько его фотоснимков, в том числе с заветной рукописью в руках, на которую мне тогда и удалось впервые мельком взглянуть. Все же хорошо, что рукописи не горят. Особенно, когда они существуют в единственном экземпляре.

Александр Гапоненко
© Photo : Алла Березовская
Александр Гапоненко

Хотя автор признался — он ужасно боялся, что в тюрьме выстраданную "Битву при Молодях" у него конфискуют. Вот вернется он в камеру после прогулки, а его записи – исчезли! Тем более, один из сокамерников рассказал, что дежурный опер в его отсутствие частенько заходит в камеру и внимательно читает все, написанное политическим узником накануне…

Поэтому на судебные заседания Александр носил рукопись с собой в полиэтиленовом пакете, крепко держа его в скованных наручниками руках. 

Дебют

И вот выпущенная в прошлом году на свободу из рижских тюремных застенков книга русского правозащитника Латвии Гапоненко только что вышла в свет в солидном московском издательстве "Книжный мир".

Да, ему не разрешили выехать на презентацию романа в столицу России – меру пресечения никто не отменял. Но автор все равно был безмерно счастлив, что ему удалось довести задуманное до конца – роман написан, и он держит в руках первые экземпляры, поступившие в Ригу.

Презентация книги Александра Гапоненко «Битва при Молодях»
© Photo : Алла Березовская
Презентация книги Александра Гапоненко «Битва при Молодях»

На встрече с друзьями и соратниками, пришедшими  в городской книжный магазин поздравить коллегу с его дебютом в новом жанре, он рассказал, что замысел романа "Битва при Молодях" родился у него не в самую легкую минуту в жизни – через неделю после ареста:

"Когда я попал в места не столь отдаленные, поначалу был шок. А потом подумал: ну что время зря тратить? Надо работать! До этого как раз прочитал одну любопытную историческую статью о битве от 2 августа 1572 года на южных рубежах Руси, которая по своему значению равна Куликовской, Бородинской, Сталинградской, но осталась в русской истории мало кому известной.

Стараясь отвлечься от грустных мыслей, я думал об этом, сидя на тюремных нарах. А на пятый день, как проснулся, в голове полностью сложился весь сюжет – от начала до конца. Это было, видимо, как веление свыше, не знаю, такое со мной впервые случилось…".

Презентация книги Александра Гапоненко «Битва при Молодях»
© Photo : Алла Березовская
Презентация книги Александра Гапоненко «Битва при Молодях»

Поначалу Гапоненко  решил писать историческую повесть. Но свободного времени выдалось так много, что повесть постепенно переросла в полноформатный роман с закрученным сюжетом, серьезными экскурсами в историю, описаниями грандиозных баталий и даже романтической любовной лирикой. Перед тем, как приступить к написанию прозведения, Александр Владимирович изучил около 50 книг и беллетристики, посвященной правлению русского царя Ивана IV Грозного.

Книги по 8-10 штук и заказанные публицистические статьи по его просьбе в тюрьму чуть ли не каждый день передавали родные подследственного. По его словам, неприятно поразило, что почти везде оценка личности царя Ивана Васильевича была в основном негативной, особенно в иностранных источниках.

Но ведь именно Иван Грозный из разрозненных удельных княжеств, населенных обособленными народностями, начал формировать единый русский народ. Именно он ввел практику созыва Земских соборов и принятия на них новых законов, он провел военную и судебную реформы, начал жесткую борьбу с коррупционерами и мздоимцами. 

Да, художественный, а еще и приключенческий роман это, конечно не документальное произведение, но, как заверяет автор, он просто собрал и сопоставил те факты, которые уже где-то фигурировали в виде исторических материалов, а от себя, в качестве художественного видения, добавил не более десяти процентов.

Книга рижского автора был подвергнута тщательной проверке со стороны редактора книжного издательства, за что он выразил искреннюю признательностью работавшему с ним московскому редактору. Гапоненко в общей сложности пришлось ответить на 58 вопросов, присланных ему из издательства и привести ссылки на источники, из которых он черпал те или иные факты. Он ответил на 55 вопросов, в остальных случаях согласился с редактором и внес необходимые исправления.

Предыстория и прототипы

В романе много места уделяется теме пленения православных жителей русских земель татарскими воинами – для продажи их в рабство. Александр Гапоненко рассказал:

"Когда я был в Крыму в городе Кафа (Феодосия), где много веков назад и происходили все эти трагические события, то вместе с Изборским клубом мы побывали в древнейшей православной церкви, стены которой еще хранят память о ханских временах.

Именно в этом храме когда-то молились и плакали сотни тысяч угнанных в рабство русичей – женщин, детей, молодых мужчин. Отсюда их увозили в Турцию, откуда назад живыми уже мало кому удалось вернуться домой. И знаете, я реально, почти физически в какой-то миг почувствовал ту боль, страх и ужас, исходившие от церковных стен.

Настоятель показал мне на старинную чашу, которая мироточит уже почти пять веков. Я видел собственными глазами, как ее насухо вытирали, а она спустя некоторое время вновь покрывалась маслом. Такие таинства, я считаю, являются для нас сигналом из тех времен в наши…

После чего я и начал изучать историю русских людей, угнанных в рабство. В основном их крали, особенно детей. Грузили в корзины и привязывали к лошадям, везли за тысячу километров на туретчину.

Например, я прочитал, что русские девочки 13-14 лет ценились гораздо меньше, потому что они слишком часто убегали от своих хозяев, куда их брали служанками. И они могли тысячу верст пешком пройти-бежать, допустим до Смоленска.

Это произвело на меня очень сильное впечатление, поэтому в романе я отразил тему рабства при описании судьбы сестры моего главного героя Дмитрия Хворостинина, которая тоже была украдена турками и следы ее затерялись".

В беседе с автором я поинтересовалась, были ли живые прототипы у его героев и анти-героев.

Александр это подтвердил: "Например, охранники в тюрьме, некоторые словесные портреты я писал именно с них. Там, кстати, служили и вполне адекватные люди, попался даже мой бывший студент, который потихоньку разрешал мне иногда в спортзале потренироваться, хотя следователь из вредности отменил мне занятия физкультурой.

Другой надзиратель меня минут на пятнадцать пораньше уводил на прогулку подышать воздухом, и на столько же позже приводил назад в камеру. Я даже рассказывал некоторым ребятам про те времена, о которых писал, спрашивал, как бы они поступили, что бы сказали или сделали в той или иной ситуации.

Любил ко мне зайти на разговор один майор, латыш – поговорить о политике. Так вот, в одном из героев своего повествования я его изобразил.

Все-таки при описании внешности персонажей нужны какие-то характерные детали – родинки, ямочки на щеках, разрез глаз, форма носа. Перед собой надо видеть реального живого человека, а за решеткой выбор типажей у меня был небольшой.

Но вот, допустим, портрет смоленского купца я описал со своего прадеда, а главу артели плотников – с деда. В соседней со мной камере какое-то время сидел латгальский поэт, бунтарь, но очень хороший парень, попавший под раздачу во время уличных беспорядков в Риге – Анцис Берзиньш.  Я с ним был знаком до этого, а в романе изобразил латгала при описании верного помощника Хворостинина – Степана, использовал его фактуру, реакции, некоторые манеры.

По утрам мы с Анцисом-Степаном громко пели в своих камерах песни – он латгальские, которые сам сочинял, очень красивые, а я наши – казацкие, народные. Но на вторую неделю нас рассадили подальше, видимо, кто-то сообщил, что эти двое  слишком весело сидят… Но эти эмоции тоже нашли отражение в романе".

Автор книги рассказал и о своих творческих планах. Да-да, суд судом, а работу никто не отменял! У Александра Гапоненко уже наполовину готова следующая книга – "Европейский национал-социализм. Проблемы идентификации и преодоления". По словам правозащитника, за минувший год он тщательным образом изучил десятки книг и исследовательских работ.

Про Холокост – да, было создано огромное количество литературы. А вот про теорию европейского нацизма – итальянского, венгерского, румынского и других, такого не скажешь. Поразмышлять на эту тему в свете последних мировых тенденций, на самом деле, есть о чем. И  желательно все же делать это на свободе.

Мнение автора может не совпадать с позицией редакции.

Ссылки по теме