Кризис в Казахстане интересует Латвию в той степени, в какой он может навредить России

© Sputnik / Василий Крестьянинов

Когда в Казахстане проходили масштабные протестные акции, многие страны дали им оценку. Однако Латвия решила промолчать. Причины такого поведения руководства республики Baltnews обсудил с рижским политологом Михаилом Родиным.

Массовые беспорядки в Казахстане начались 2 января 2022 года после повышения цен на сжиженный газ в два раза. Первоначальный мирный протест быстро перерос в вооруженные столкновения.

Экономические требования сменились политическими: люди требовали отставки правительства и президента страны Касым-Жомарта Токаева, а также снятия неприкосновенности и ухода из политики 81-летнего первого президента Казахстана, председателя Совета безопасности, члена Конституционного совета Нурсултана Назарбаева. 

На улицах происходили зверства, погибли десятки людей, частной собственности был нанесен урон на сотни миллионов долларов.

Многие страны дали свою оценку происходящим там событиям. Латвия же не сказала почти ничего. Глава МИД Эдгар Ринкевич лишь призвал жителей страны в ближайшее время не отправляться в Казахстан.

Руководитель политологического департамента Института европейских исследований в Риге Михаил Родин рассказал Baltnews о том, почему Латвия воздержалась от оценки происходящих в Казахстане событий.

© фото из личного архива Михаила Родина
Руководитель политологического департамента Института европейских исследований Михаил Родин

– Г-н Родин, насколько интенсивно в латвийских СМИ освещается ситуация в Казахстане? Как подаются происходящие там события?

– Наблюдается расхождение между латышской прессой и телевидением: информация подается по-разному. Везде события освещаются фрагментарно. Журналисты цитируют те или иные высказывания в русле яркой русофобии. В Польше такая же ситуация.

Серьезной аналитики в СМИ нет. Напротив, присутствуют попытки инспирирования конфликтов в регионе Казахстана. Также отмечается следующая повестка: "чем хуже для них, тем лучше [для нас]".

Российское телевидение, как мы знаем, в Латвии "исчезло": люди узнают информацию через интернет.

– Известно, что протесты в Казахстане начались с недовольства граждан стоимостью сжиженного природного газа. В Латвии цены на энергоносители также растут. Могут ли в балтийской республике начаться народные волнения на этой почве?

– Совсем недавно получил счет за коммунальные услуги и вспомнил слова "сакрального русского языка". Подорожание – огромное, оно не радует жителей, так как завышение цен совершенно не обоснованно.

Тем не менее повтора казахстанской ситуации в Латвии не намечается, поскольку политическая культура страны зиждется на послушании. Также нет активного участия [в протестах] боевого ядра "горлопанов"-провокаторов и боевиков, как в Казахстане.

Стоит обратить внимание на сравнительный анализ стоимости энергоносителей: цены в Казахстане относительно латвийских – щадящие.

Государство в Центральной Азии – колоссально богатое. Столько, сколько было вложено денег в область образования, экспертное сообщество, никто, наверное, не вкладывал среди бывших стран СССР.

В Казахстане на данный момент – полное предательство всех правоохранительных органов, ощущается подготовка извне.

Если Белоруссия потерпела крах внешнего вторжения, то в Казахстане видна попытка взорвать или поджечь страну. Все хорошо вписывается в современную повестку дня – переговоры между США и Россией.

Считаю, что исключительно корректно и профессионально была организована реакция как с российской стороны, так и со стороны других стран – союзников РФ по уничтожению бандитизма и агрессивности боевиков.

– Есть ли у Латвии интересы в Казахстане?

– Интересы присутствуют, и очень большие. В Казахстане многие "кормятся", в том числе Америка и ЕС, так как в стране собрана вся таблица Менделеева.

К сожалению, в государстве можно делать все что угодно: и вывозить деньги в офшорные зоны, и позволять местной политической элите обкрадывать свое население. Удастся ли властям победить олигархическое правление? Это риторический вопрос.

В стране смутный период – такой же, как, например, во время семибоярщины в России. Или как было во время правления [первого президента России Бориса] Ельцина: олигархам принадлежала буквально вся политическая и государственная власть. В Казахстане сейчас то же самое.

Можно говорить и о работе латвийских бизнесменов. У латвийских банков в Казахстане есть финансовый интерес, но любые транзакции и товарно-денежные отношения включают в себя логистику, которая не может осуществляться через территорию России с балтийскими странами.

Русофобская политика в Латвии не позволяет ее бизнесу "раскрутиться" в Китае, Казахстане и многих других странах. Латвия обречена на нищету только из-за собственной недальновидности.

– Заинтересована ли Латвия в смене власти в Казахстане?

– Да, в той мере, в которой это сможет навредить России. И неважно, что в Казахстане гибнут люди и отрубают головы полицейским. С точки зрения латвийской элиты, проблемы могут возникнуть на границах между мусульманским миром и РФ.

Я не видел публичных выступлений со стороны государственных мужей латвийской власти с выражением сочувствия по поводу того, что там происходит.

Любые действия, связанные с человеческими жертвами, преподносятся как "мирные народные выступления", к которым надо прислушиваться и поддерживать, защищая анонимные виртуальные права и свободу людей.

– Почему, на ваш взгляд, Литва и Латвия воздержались от высказываний по поводу событий в Казахстане и ограничились лишь призывами к гражданам не ехать в страну?

– На самом деле я не увидел молчания: было шипение, злорадство. Латвия решила уйти от ответа – это большая политика: лучше немного помолчать и поосторожничать.

Это непонятная стратегия, когда существует абсолютно больной ключевой вопрос, а власти высказываются неясными фразами, уходят в сторону или показывают дипломатическую неопределенность. Балтийские страны не имеют права на это.

У Латвии никогда не было и не будет своей внешней политики. Она абсолютно пустое место в геополитике. Поэтому страна воздерживается практически от всех своих суждений, кроме [тех, что касаются] России.

Россия в высказываниях и действиях латвийского "гегемона" предстает в наихудшем свете.

– Эстония поддержала протестующих в Казахстане, осудила ввод в страну миротворческих сил и, по традиции, поспешила обвинить во всем Россию. Как вы считаете, почему она не последовала примеру своих балтийских соседок?

– Колебания в большей или меньшей степени русофоба – человека, который болеет ненавистью к России, – происходят часто.

Литва и Латвия лидируют по этой части. Что касается Эстонии, то любое объяснение будет более правомерным, если исходить из общей канвы. Как маленьким странам выжить в цепочке больших стран? Эстония, например, стремится обрести защиту.

Поддерживая сейчас терроризм, балтийская республика не может заручиться некой индульгенцией, что и на ее территорию не придут возмущенные люди и не будут убивать и грабить. Ни одна из маленьких стран не может себе этого позволить.

Эстония именно в этом плане стремится заявить о себе: "Мы здесь, мы такие". Но такая заявка с точки зрения поддержки бандитов и убийц – не самое лучшее решение.

– США отреагировали на протесты достаточно скупо. Можно ли это считать причиной такого же сдержанного поведения Латвии?

– Да, такая связь проскальзывает. Правительство балтийской республики – не латвийское, а американизированное. В Латвии – безусловное следование фарватеру "кто и что скажет". Страна сильна по части реализации ожиданий со стороны "старшего брата".

Пройдет какое-то время, и появятся суждения. Неудачу в поведении и демонстрации своего русофобства можно было вполне подсчитать с точки зрения экономического ущерба. Нынешний министр иностранных дел Латвии Эдгар Ринкевич нанес колоссальнейший ущерб стране. Сейчас идет подсчет обвала со стороны любых гарантий безопасности и стабильности.

Надеяться, что заокеанский брат или кто-то другой поможет и защитит – это некая балтийская наивность. К тому же, сейчас ЕС распадается: он превращается в систему двусторонних государственных связей между Германией и Францией. Дальше придется полагаться на свой ум, с чем в Латвии явно большая проблема.

– Видите ли вы параллели между белорусскими протестами 2020 года и происходящим сейчас в Казахстане?

– Да, эта связь присутствует. Стэндфордский университет продолжает разрабатывать технологии, которые направлены на борьбу с неугодным политическим режимом, с которым борется Америка. Иногда это очень хорошо удается – как в войне в Афганистане и на [украинском] Майдане.

Все эти технологии отрабатываются, опыт копится, желание поиграть на поле России – серьезное. Примерка этих революций или бунтов с целью победить "путинский режим" не ушла в сторону.

Борьба с РФ, в том числе методами с привлечением бандитских группировок, конечно, присутствует. Прямые действия военного плана в Казахстане движутся в том числе и на Россию.

Хватит ли воли России побороть круги либерализма, которые всячески побивают камнями свою Родину, – это серьезный вопрос.

– Почему Латвия не дала политической оценки событиям в Казахстане, но активно высказывалась по поводу ситуации в Белоруссии, хотя и в той, и в другой стране у нее был экономический интерес? Почему ситуации похожие, а поведение Риги – разное?

– Систематического поведения и сознательности у латвийских политиков нет и никогда не было. Чисто хаотическое движение. Позиция свелась к нулю.

Вспомним хамское поведение мэра Риги [Мартиньша Стакиса] по отношению к белорусскому флагу в центре города на празднике спорта (на Чемпионате мира по хоккею в 2021 году в столице Латвии государственный флаг Белоруссии был заменен на БЧБ-флаг белорусской оппозиции – прим. Baltnews).

© Sputnik / Григорий Сысоев
Флаг, традиционно используемый белорусской оппозицией, в центре Риги.

Уничтожение отношений становится нормой. Помимо хаотичности в головах, я бы назвал это универсальной болезнью. Она даже сильнее, чем коронавирус.

Сюда стоит отнести и отсутствие логики, понимания фактов, стремления к нормальному образованию, законам, нормам. Потеря интереса к событиям в Казахстане – это, скорее, попытка уйти от неудачных шагов и, может быть, возможность заручиться дополнительной поддержкой.

Правительство республики надеется, что белорусы опять откроют собственный бизнес и возвратят транзит в страну. Это наивность, которая граничит с детским сознанием.