Дело журналиста Юрия Алексеева рассыпается на глазах: прозреет ли латвийская Фемида?

Скульптура "Фемида"
© Sputnik / Илья Наймушин

Алла Березовская

В среду, 27 октября, состоялось заключительное заседание суда по делу журналиста Юрия Алексеева. Оглашение приговора было отложено до пятницы.

Вчера в Риге состоялось, как ожидалось, завершающее заседание суда по первому уголовному делу оппозиционного латвийского журналиста Юрия Алексеева. Местная Фемида обвиняет его сразу по трем статьям УК Латвии: 78-й ("Разжигание национальной розни"), 233-й ("Незаконное хранение боеприпасов") и, как вишенка на торте, 166-й ("Хранение фотографий порнографического содержания с изображением детей"). 

Накануне Алексеев сообщил, что прокурор, зачитав на предпоследнем заседании свое обвинение, поразительно схожее с заключением инициатора скандального процесса – Службой госбезопасности (СГБ) Латвии, потребовал 14 месяцев тюремного заключения для непокорного журналиста. 

Признаться, эта новость возмутила и расстроила друзей, коллег и постоянных читателей Юрия Алексеева – одного из самых смелых и ярких независимых латвийских публицистов, пишущих на русском языке. За что?

В декабре 2017 года Алексеева вызвали на допрос в СГБ, но на выходе из подъезда его уже поджидали пятеро сотрудников службы. Ему предъявили ордер на обыск в связи с открытием против него уголовного дела за "разжигание межнациональной розни" и решение об обыске квартиры.

В ходе обыска, что называется, на глазах изумленной публики, один из полицейских уверенно направился в левый угол комнаты, снял панель на подвесном потолке и вытянул оттуда два небольших прозрачных пакетика с патронами для пистолета Макарова. 34 штуки. Так к "разжиганию" добавилась вторая статья УК – почти террористическая. А через год на его изъятом компьютере, который хранился в запасниках СГБ, таким же чудесным образом "обнаружили" еще и "порнушку".

В качестве доказательства разжигания розни со стороны Юрия Алексеева политическая охранка предоставила суду десятки мутных, безграмотно написанных комментариев, подписанных разными именами или анонимных и опубликованных на нескольких интернет-ресурсах.

Комментарии и правда хамские, с нацистским душком, с призывами убивать "фашистских выродков", под которым подразумеваются представители титульной национальности. К которым, кстати, принадлежит и родная мать Юрия Алексеева, коренная латышка.

Всем, знающим или хотя бы изредка читающим аналитические статьи этого журналиста, абсолютно ясно, что тот никогда бы не написал ничего подобного. Но по версии следствия, комментарии якобы были отправлены с компьютера Алексеева.

Первое судебное заседание по его делу состоялось в конце февраля 2020 года. Зал был переполнен – пришли журналисты, друзья, авторы интернет-портала IMHOclub.LV. Но по ходатайству прокурора Броки судья Пардаугавского суда Ванага объявила процесс закрытым.

Ну а как же? Зря что ли "порнографию" 62-летнему журналисту, отцу троих детей и деду двоих внуков, приплетали?

Гадкая статейка сделала свое дело – суд решили проводить без лишних ушей и глаз, не говоря уже о телекамерах. И главное – без журналистов, которые могли бы на все лады цитировать и обсуждать самые яркие "перлы" в ходе судебного процесса.

Улики с потолка

Получив "приглашение на казнь", как сам подсудимый назвал заключительное заседание, Юрий Алексеев приехал в суд, готовый к любому развитию событий. У дверей серого здания Пардаугавского суда его уже поджидала группа журналистов и друзей. Он успел сказать несколько слов для портала Baltnews:

"За прошедшие полтора года состоялось пять заседаний суда, на которых слушались мнения экспертов, показания свидетелей, состоялись прения сторон. Был интересный момент, сторона обвинения пригласила в качестве эксперта представителя специальной организации, которая наблюдает за интернет-безопасностью. Так вот, в итоге я его, можно сказать "перевербовал" в свидетели защиты".

"Я задал ему вопрос: "А если кто-то, подобрав пароль, зайдет на мой домашний роутер и начнет с моего IP-адреса что-то опубликовать, вы это увидите?" Специалист однозначно ответил, что это невозможно, так как они могут увидеть только то, что происходит до роутера. То есть, любой человек может провернуть такую манипуляцию и никаких следов при этом не останется. Свидетель обвинения и это подтвердил. Поэтому я утверждаю, что все приписываемые мне криминальные комментарии были сделаны посторонним лицом с использованием моего IP-адреса", – сообщил журналист.

Алексеев также рассказал о том, чем он мог не угодить Службе госбезопасности Латвии:

"Как только я в 2011 году запустил дискуссионный портал ИМХОклуб, я моментально попал в ежегодные отчеты Полиции безопасности (ПБ). Меня приглашали несколько раз на беседы, намекали, что надо бы закрыть этот портал. Но я не видел для этого никаких оснований. За шесть лет до открытия против меня уголовного дела, было опубликовано в ИМХОклубе 5 тыс. статей, представляющих самые разные мнения на те или иные вопросы. И несколько сот тысяч комментариев. На портале существует строгая модерация, и все хулиганские комментарии в обязательном порядке удаляются. Ни одного нарушения СГБ найти так и не смогла. Тогда и решили зайти с потолка".

На этих словах фигурант журналист отправился "на казнь" – в здание суда. И мы все, пытаясь приободрить нашего товарища, с улыбками и добрыми напутствиями проводили его.

Адвокат Имма Янсоне, журналисты Алла Березовская, Юрий Алексеев и Владимир Линдерман у здания суда, 27 октября 2021
© Фото. из личного архива Аллы Березовской
Адвокат Имма Янсоне, журналисты Алла Березовская, Юрий Алексеев и Владимир Линдерман у здания суда, 27 октября 2021

В ожидании Алексеева его друзья гадали, возможен ли оправдательный приговор. Сошлись во мнении, что в лучшем случае могут дать условное наказание.

По словам журналиста Владимира Линдермана, бывалого борца с режимом, успешно прошедшего по меньшей мере через двенадцать судов и уголовных процессов, да и сейчас находящегося под следствием по делу 14 журналистов, сотрудничающих с МИА "Россия сегодня", шансы на победу есть всегда: 

"Дело Алексеева насквозь прошито белыми и самыми грубыми черными нитками. Это не какая-то трактовка, а откровенная и циничная фабрикация дела. Особенно меня "порадовали" патроны в потолке. Думаю, уже можно вводить новый юридический термин – "улики с подвесного потолка". И у меня в офисе в свое время пытались что-то заложить в потолок, да только он не выдержал и рухнул".

"Второй раз – дело было дома, меня позвали на беседу в СГБ, а тем временем у меня в квартире в подвесном потолке выкрутили лампочку китайскую, а обратно вставить не смогли. А вот с Юрой у них этот номер получился. Прогнозы давать я не буду, потому что мы живем в такое время, когда любой вариант возможен. Многое зависит и от личности судьи, насколько она независима в принятии своих решений, а может, ей вообще на все наплевать… Но я считаю, что всегда надо добиваться полного оправдания", – заявил Линдерман.

Приговор откладывается

Ровно через 20 минут Юрий Алексеев вышел из здания суда. "Казнь" журналиста была отложена. Судья Илзе Ванага внимательно выслушала последнее слово подсудимого. Ожидалось, что она после перерыва зачитает приговор, а может, и конвой пригласит в зал.

Но, как оптимистично предположил сам Алексеев, возможно, судью все-таки впечатлила его убедительная речь и она решила переписать свой вердикт. Как бы там ни было, оглашение приговора должно состояться в пятницу, 29 октября, в 9:15.

Ниже приводим полный текст последнего слова журналиста на заседании суда.

Журналист Юрий Алексеев у здания суда, после произнесения последнего слова, 27 октября 2021
© Sputnik / Sergey Melkonov
Журналист Юрий Алексеев у здания суда, после произнесения последнего слова, 27 октября 2021

Юрий Алексеев: мое последнее слово

Ваша честь, уважаемый суд!

За редким исключением любое преступление имеет свои мотивы и своих бенефициаров. И первая задача суда, как я ее понимаю, – выяснить, кому это преступление выгодно. В своей речи я хочу рассмотреть вменяемые мне обвинения именно с этой точки зрения.

Начну с комментариев в сети Интернет, где с моего IP-адреса были опубликованы призывы "убивать латышей".

Я уже 30 лет в журналистике, это моя профессия. Из этих 30 лет я семь лет возглавлял газету "Бизнес и Балтия" как генеральный директор, пять лет – как главный редактор. Пять лет я был главным редактором журнала "Коммерсант Балтик" и пять лет – шеф-редактором журнала "Бизнес.ЛВ".

Я определял редакционную политику этих изданий, я опубликовал в газетах, журналах и Интернете тысячи своих статей. За 30 лет ни я сам, ни одно издание, которым я руководил, не опубликовало ничего, что можно было бы счесть разжиганием национальной розни. Я думаю, никто не усомнится, что я знаю, что такое "разжигание национальной розни".

Более того: я сам еще 4 марта 2013 года опубликовал в Интернете на странице IMHOclub.LV статью, посвященную теме "разжигания национальной розни", цитирую:

"Лучше вести себя грамотно в тот самый момент, когда вы пишете свой комментарий в Интернете. [...] Знайте, что перед тем, как нажать на кнопку "Отправить", нужно внимательно и неторопливо (и на трезвую голову) перечитать свой комментарий – исправить грамматические ошибки, а заодно – убрать оттуда слова, о которых вы можете потом пожалеть. В интернете ничего не пропадает бесследно".

И вот в сентябре 2017 года, как утверждает обвинение, я вдруг взбесился – принялся строчить в Интернете под разными псевдонимами ежедневно десятки совершенно идиотских комментариев с явно криминальным содержанием. Причем, делал я это из своего дома, со своего IP-адреса. Прекрасно зная, что найти меня по IP-адресу – элементарно.

Возможно ли то, что я, опытный и умный журналист, действительно на один месяц в сентябре 2017 года сошел с ума? Возможно, такое тоже бывает. Иначе объяснить мотивы и цели этого преступления просто нельзя никак. Но в этом случае надо провести психиатрическую экспертизу, и если она покажет, что у меня – тяжелая шизофрения, меня надо не судить, а лечить. Я – глубоко больной человек...

А вот теперь взглянем с другой стороны. В 2011 году я запустил в Интернете портал IMHOclub.LV . И уже в 2012 году мой портал вошел в годовой отчет Полиции безопасности Латвии. Цитирую выдержку из этого отчета:

"За последний год интернет-портал IMHOclub стал одним из значимых ресурсов, на котором рассматриваются актуальные вопросы, связанные с политикой отдельных национальностей. IMHOclub действует как платформа для публикации определенных противоречивых и тенденциозных взглядов и идей (вопросы автономии Латгалии, проблематика неграждан, неоднозначно оцениваемые вопросы истории)".

И с тех пор мой ИМХОклуб и я лично каждый год упоминаемся в отчетах Полиции безопасности. В одном из этих отчетов была даже опубликовала моя фотография.

Меня несколько раз вызывали на беседы в СГБ по вопросам, связанным с работой ИМХОклуба. И в процессе этих бесед следователь однозначно намекал мне, что "ИМХОклуб надо закрывать".

То есть, к сентябрю 2017 года я прекрасно знал, что уже пять лет нахожусь под пристальным вниманием ПБ. Пять тысяч статей, опубликованных за эти годы на ИМХОклубе, и сотни тысяч комментариев к ним ни разу не перешли грань Закона Латвийской Республики.

Формального повода заставить меня закрыть ИМХОклуб у Полиции безопасности не было.

Но в 2017 году они нашли способ: обвинить меня в преступлении, которого я не совершал, изъять у меня на год всю компьютерную технику, все носители информации и все архивы. То есть они меня фактически ограбили, полностью лишив орудий труда. Далее они лишили меня, журналиста, на год права свободного передвижения. И, наконец, устроили мне на четыре года "веселую жизнь" с допросами, обысками и судами. При этом мне неоднократно намекали, что "ИМХОклуб надо закрывать". То есть, меня явно хотели запугать и заставить замолчать.

Как журналист с 30-летним опытом, я сам многократно проводил журналистские расследования, я умею искать, "откуда ноги растут". И потому я усматриваю в таковых действиях Полиции безопасности явный интерес и главное – очевидные мотивы.

Второе обвинение – хранение патронов в моей квартире. Для начала факты: накануне моего задержания и последовавшего за ним обыска мне позвонили по телефону из Полиции безопасности и пригласили на допрос. Замечу: не на "беседу", а именно на ДОПРОС. То есть, как участника уже возбужденного уголовного дела. Я полюбопытствовал, в качестве КОГО меня приглашают – в качестве свидетеля или обвиняемого? Следователь ответил: "Там посмотрим".

Пакет, в котором были обнаружены патроны. Квартира Юрия Алексеева
© Photo : Алла Березовская
Пакет, в котором были обнаружены патроны. Квартира Юрия Алексеева

То есть, ваша честь, уважаемый суд, я, разумный и опытный человек, уже зная, что в моей квартире возможен обыск, тем не менее, продолжил держать в ней патроны? Да еще и детскую порнографию? Я не избавился от них немедленно? Ну, в этом случае я был действительно сумасшедшим.

Далее: следствие нашло в моем семейном архиве фотографию, где я со своими сыновьями в стрелковом тире стреляем из пистолетов. Следователь не поленился сходить в тот тир и сделать копию из журнала учета оружия и патронов, выданных на мое имя. Эти документы подшиты к делу. По мнению следователя, именно там я "утаил" патроны, чтобы принести потом их в свою квартиру и спрятать.

Но дело в том, что в документах, подшитых к делу, значатся два пистолета и патроны к ним, которые никак не могут быть патронами для пистолета Макарова. У них разные стандарты! Патроны от пистолета Макарова не подходят к оружию, из которого стреляли мои сыновья и за получение которого я расписался в журнале. Это видно и на фото, и в копии с учетного журнала стрелкового тира. И я не верю, что офицер Полиции безопасности мог этого не знать. Офицеров, а тем более следователей полиции, этому учат еще на первом курсе училища. Но тем не менее следователь не постеснялся подшить эту явную "липу" к делу. Чем ввел уважаемого прокурора в заблуждение.

Этот факт говорит только об одном: следователь Полиции безопасности вел дело тенденциозно. Цель его была – не расследовать беспристрастно преступление, а конкретно – обвинить в нем МЕНЯ и только меня, подшивая к делу любую бумажку, лишь бы она бросала на меня подозрение. Ну и, естественно, этот факт говорит о самом качестве следствия.

Напомню, что ни на патронах, ни на мешочках, в которых они хранились, экспертиза не нашла ни моих отпечатков пальцев, ни даже генетического материала. Они были стерильны.

Логику следствия я тут вижу такую: если уж я обвиняюсь в написании в Интернете комментариев с призывами "убивать латышей", то для убедительности надо бы подкинуть мне еще и патрончики. Так суд скорее поверит в мою "патологическую кровожадность".

Последнее: про обвинение меня в хранении детской порнографии. Я некоторое время гадал, зачем им еще и ЭТО понадобилось? Это же не такая тяжелая статья, как "разжигание розни". За "разжигание" – до пяти лет реальной тюрьмы, а за "порнушку" – ну, штраф...

Первая моя мысль – обмазать меня, известного журналиста, грязью. Это всегда полезно, если цель – унизить человека. От "детского порно" отмыться ой как трудно...

Но есть и еще один, более важный мотив: сделать так, чтобы судебный процесс проводился в закрытом режиме (дела о порно в Латвии рассматриваются в закрытом режиме, как оскорбляющие общественную мораль).

Так вот: это было сделано для того, чтобы устранить из зала прессу, которая непременно придет послушать, как судят их коллегу Юрия Алексеева. А пресса на суде наверняка заметит, что дело против их коллеги состряпано криво, и что из него явно торчат "белые нитки".

Ваша честь, уважаемый суд, в своем последнем слове я попытался внятно изложить, что набор и последовательность преступлений, в которых я обвиняюсь, не имеет обоснования с точки зрения разумной логики. Писать со своего IP-адреса десятки совершенно криминальных комментариев и потом терпеливо ждать обыска, храня при этом в квартире и боеприпасы, и детское порно... Это не имеет никакой мотивации. Ну разве что я – неадекватный человек и сам не понимаю, что творю.

А вот мотивация Полиции безопасности как раз просматривается отчетливо. Им было нужно испугать и наказать журналиста, который им по определенным причинам не нравится. Который их не слушается, не закрывает свой ИМХОклуб. Этой цели они добивались еще с 2012 года. Но пока еще не добились.

И не добьются. Спасибо, ваша честь, я закончил.

Ссылки по теме