Российская наука у истоков независимости Латвии: где учились отцы-основатели

Перо и чернильница
CC0 / pixabay

Александр Гурин

285 лет назад – 18 сентября 1734 года – курляндец Иоганн фон Корф был назначен "Петербургской Академии командиром". Он повелел направлять в библиотеку Риги все издания Академии наук. Так началось научное сотрудничество России и Латвии.

Парадокс, будущий руководитель Санкт-Петербургской академии наук, уроженец Курляндии, барон Иоганн Альбрехт фон Корф в юности был совершенно равнодушен к чтению, более того, он скверно учился. А работать ему в будущем предстояло обязательно – фон Корфы были хоть и знатны, но не богаты. Отец Иоганна Альбрехта с горечью констатировал: этот недоросль годен разве что к военной службе.

Баронский сын, узнав, что отец хочет отправить его на службу в славящуюся на всю Европу строгостью и муштрой прусскую армию, пришел в ужас. И взялся за ум. Родитель удивлялся: да откуда вдруг взялась столь неуемная тяга к знаниям? Уже через два года Иоганн Альбрехт был готов к поступлению в Иенский университет.

Портрет барона Иоганна Альбрехта фон Корфа художника Ивана Тюрина
© Public domain/ wikimedia / ИРЛИ РАН
Портрет барона Иоганна Альбрехта фон Корфа художника Ивана Тюрина

Иоганн фон Корф сам не знал, что, выбирая между службой в армии и гражданской службой, он выбирает между Россией и Пруссией. А произошло все так. Успешно закончив учебу, он получил пост камер-юнкера при дворе вдовствующей герцогини Курляндской Анны Иоанновны. Тогда никто и не ведал, что вскоре она станет императрицей России.

В свите Анны Иоанновны, ставшей русской императрицей, фон Корф в 1730-м году отправился в Москву. 18 сентября 1734 года Анна Иоанновна назначила своего придворного "главным Академии командиром", повелев ему "ведать и управлять Санкт-Петербургской Академией наук".

Гравюра "Портрет императрицы Анны Иоанновны", 1740 год
РИА Новости
Гравюра "Портрет императрицы Анны Иоанновны", 1740 год

Считается, что фаворит Анны Иоанновны Эрнст Иоганн фон Бирон ликовал при этом назначении, являвшимся частью его плана. Видевший в Корфе соперника Бирон действовал по принципу: пусть будет поближе к науке и подальше от двора. Но парадокс: очень доволен был и почетный академик Санкт-Петербургской академии наук, швейцарский физик и математик Даниэль Бернулли: "Академии посчастливилось получить директором человека, который сам владеет науками. Хороший генерал должен быть и хорошим солдатом".

Как "главный Академии командир", барон фон Корф совершил немало добрых дел. В числе прочего он наладил научное сотрудничество Санкт-Петербурга с Ригой. Для этого он, к примеру, велел отправлять в городскую библиотеку Риги по экземпляру всех издаваемых Академией книг.

Репродукция портрета Эрнста Иоганна Бирона
РИА Новости
Репродукция портрета Эрнста Иоганна Бирона

Как Ломоносов Латвию изучал

По инициативе Иоганна фон Корфа из России в Германию отправили группу способных молодых людей – за счет Российской империи получать университетское образование. Одним из этих талантливых юношей был Михаил Васильевич Ломоносов.

Вернувшись в Россию, Михаил Ломоносов стал в Санкт-Петербургской академии наук профессором химии и прославил своими достижениями российскую науку.

Не раз Ломоносов изучал различные латвийские достопримечательности. Великий ученый, к примеру, правильно определил, что балтийский янтарь вовсе не минерал, а ископаемая смола, затвердевшая живица доисторических хвойных деревьев. Вытекая из трещин деревьев, она застывала на воздухе. Деревья погибали, а смола сохранялась; постепенно накапливаясь в земле, окаменела и превратилась в янтарь. 

Репродукция картины неизвестного художника "Портрет Михаила Ломоносова"
РИА Новости
Репродукция картины неизвестного художника "Портрет Михаила Ломоносова"

Он же дал оценку пресноводному жемчугу, добываемому в реках Латвии, и составил подробную инструкцию, как лучше его добывать, как определять степень готовности жемчуга в раковине жемчужницы. Чтобы и ловцы были сыты, и жемчуг не иссяк. Однако инструкция сия, хоть и была писана рукой знаменитого ученого, увы, не соблюдалась; пресноводный жемчуг по-прежнему добывался хищническим способом, а посему уже в следующем столетии стал быстро иссякать.

Михаил Ломоносов интересовался и лифляндской научной мыслью. Он перевел с немецкого на русский язык книгу лифляндского пастора Соломона Губертуса "Лифляндская экономия" – своего рода энциклопедию сельского хозяйства, в которой рассказывалось, как лучше выращивать зерно, бороться с насекомыми-вредителями, варить пиво и т. д.

В свою очередь, секретарь Рижского магистрата Якоб Роде не только переводил труды Ломоносова на немецкий, но и составил на основе его грамматики учебник русского языка для немцев.

Кстати, сам Михаил Ломоносов стал известен на Западе в значительной степени благодаря рижскому книгоиздателю Иоганну Фридриху Гарткноху, который начал издавать его книги на немецком языке. Благодаря его стараниям, на немецкий были переведены 11 томов трудов российского Вольного экономического общества, издавались альманахи о российской науке.

Как развивалось научное сотрудничество

Пока фон Корф работал в Санкт-Петербургской академии наук, Бирон, ставший уже герцогом Курляндским, продолжал интриговать против него. Незадолго до смерти своей царственной любовницы он сумел весной 1740-го года выпроводить Корфа из Санкт-Петербурга – тот был назначен на дипломатическую работу и уехал за границу. Однако первые шаги для развития сотрудничества ученых России и Прибалтики уже были сделаны.

В дальнейшем это сотрудничество приняло такой масштаб, что в одной статье невозможно перечислить и малой его части.

Открытка "Императорская академия наук" начала ХХ века, фотография А. Павловича
© Public domain/ wikimedia
Открытка "Императорская академия наук" начала ХХ века, фотография А. Павловича

В XVIII-XIX веках из России в Латвию приезжали географические и этнографические экспедиции, русские моряки измеряли глубину Балтийского моря и составляли карты его побережья, специальная экспедиция изучала возможности увеличения добычи янтаря… Историю Прибалтики изучали первые авторы многотомных книг по российской истории Василий Никитич Татищев и Николай Михайлович Карамзин.

В XIX веке российские ученые также смотрели на Прибалтику, как на поле своей научной деятельности. Тем временем латыши и балтийские немцы вносили вклад в развитие российской науки. К примеру, в начале XIX века будущий член-корреспондент Санкт-Петербургской академии наук, будущий ректор Дерптского (ныне Тартуского) университета, латыш Давид Гриндель (латыш. Dāvids Grindelis) стал издавать первый в Российской империи фармацевтический научный журнал.

Научными исследованиями в Лифляндии и Курляндии занимались даже офицеры российского генерального штаба, которые составили подробнейшее описание Лифляндской и Курляндской губерний.

Определенный вклад в развитие Риги внесли в XVIII-XIX веках и российские архитекторы. Простой пример: даже новое здание Рижской ратуши в XVIII веке проектировал российский военный инженер немецкого происхождения Иоганн фон Эттингер. Работал в XVIII столетии в Латвии и великий зодчий Бартоломео Франческо Расстрелли.

Знаменитое собрание латышских народных песен – дайн – систематизировалось в России, где много лет проживал латышский фольклорист Кришьянис Баронс. В 1894–1915 годах Императорская Санкт-Петербургская академия наук издала шеститомное собрание латышских дайн, подготовленное к печати Бароном.

Когда в Латвии в начале ХХ столетия появились мощные заводы, то на них работали и российские ученые. Так, в авиационном отделении знаменитого рижского завода "Руссо-Балт" некоторое время работал конструктором создатель первого российского самолета с двигателем внутреннего сгорания князь Александр Кудашев, в Риге в 1915 году создал первый в мире танк Александр Пороховщиков.

Русско-Балтийский вагонный завод, 1909 год
© Public domain/ wikimedia
Русско-Балтийский вагонный завод, 1909 год

В свою очередь, в мае 1910 года латыш, профессор Пауль Вальден (латыш. Pauls Valdens) стал академиком Петербургской академии наук и возглавил в этой академии созданную еще Ломоносовым химическую лабораторию. Кстати, этот великий химик вполне мог стать первым латышом – лауреатом Нобелевской премии. В 1914 году он был номинирован на эту премию, но началась Первая мировая война, и, чтобы не вызвать раскол в научной среде, решено было вручить премию ученому из нейтральной страны… 

В конце XIX века в Рижском политехникуме (в 1896 году был преобразован в Политехнический институт – прим. автора) учился российский подданный, будущий президент независимой Польши Игнаций Мосцицкий; а также – один из создателей техники трехфазного переменного тока Михаил Осипович Доливо-Добровольский и другие известные люди.

В свою очередь, в России получили образование некоторые будущие видные политические деятели независимой Латвии.

В Московском университете учились первый президент Латвии Янис Чаксте и второй президент Латвии Густавс Земгалс. Первый командир латышских национальных частей Латвийских вооруженных сил Оскарс Калпакс окончил Иркутское юнкерское училище.

Санкт-Петербургский университет окончили первый председатель Сейма Фридрихс Весманис и выдающийся латышский поэт Янис Райнис, активный деятель ЛСДРП, в 1926–1928 годах министр образования ЛР.

Так что можно сказать, что после образования Латвийской Республики новое государство было неплохо обеспечено высокопрофессиональными руководящими кадрами.

Мнение автора может не совпадать с позицией редакции.

Ссылки по теме