"Политкорректор": корявая демократия

Политкорректор
© Baltnews

Сергей Середенко

О том, что происходит с правами человека в Прибалтике: конкретные примеры "корявой" демократии и проблем с верховенством закона в Эстонии, Латвии и Литве.

Читая как-то книгу "Дерзость надежды" Барака Обамы, тогда еще сенатора, я натолкнулся на такой вот кусок:

"Отказ от абсолютизма, заключенный в самой структуре нашей Конституции, иногда играет с нашими политиками злую шутку – кажется, что у них нет вовсе никаких принципов. Но почти во всей нашей истории именно Конституция поощряла сам процесс сбора и анализа информации, а также споры, в которых рождался пусть не самый лучший, но верный выбор не только средств для достижения наших целей, но и самих этих целей".

Говоря современным российским политическим языком, американская конституция для американцев – "скрепа". Та самая "скрепа", над которыми так любят посмеиваться современные российские либералы. Станет ли когда-нибудь российская конституция аналогичной "скрепой" для россиян – поживем-увидим.

В начавшийся процесс по осмыслению предложенных поправок мне еще предстоит включиться на правах читателя, но вот описать состояние конституционализма в Прибалтике я могу совершенно смело, потому что долгие годы этот вопрос изучаю. Хреновое это состояние. И прибалты – хреновые конституционалисты. И живут с этим, как сказал экс-президент Эстонии Ильвес, "наслаждаясь своей свободой". Из чего следует, что "скрепы" у титульных – другие. И мы их знаем. "Нация", местный язык, русофобия.

Русофобия эксплуатируется по полной; в частности, титульными алармистами неоднократно утверждалось, что в оборонной доктрине России записано, что последняя берется защищать своих соотечественников за рубежом. И это, мол, "прямая и непосредственная угроза". Полно! Есть куда более весомые и, что не менее важно, совершенно легитимные основания для вмешательства во "внутренние дела" Прибалтики.

Так называемый Московский Документ СБСЕ провозгласил еще в 1991 году следующее: "Государства-участники подчеркивают, что вопросы, касающиеся прав человека, основных свобод, демократии и верховенства закона, носят международный характер, поскольку соблюдение этих прав и свобод составляет одну из основ международного порядка. Они категорически и окончательно заявляют, что обязательства, принятые ими в области человеческого измерения СБСЕ, являются вопросами, представляющими непосредственный и законный интерес для всех государств-участников и не относятся к числу исключительно внутренних дел соответствующего государства".

Что характерно: это был первый документ СБСЕ, который подписали страны Прибалтики, о чем даже есть упоминание в тексте: "Представители государств – участников Совещания по безопасности и сотрудничеству в Европе (…) приветствовали принятие Латвии, Литвы и Эстонии в качестве государств-участников, решение о чем было принято на дополнительной встрече на уровне министров представителей государств-участников, созванной в Москве 10 сентября 1991 года по предложению федерального министра иностранных дел Федеративной Республики Германии, Председателя Совета СБСЕ до открытия Московского совещания".

Так что главные, а не местечковые "скрепы" в ОБСЕ (по меньшей мере) – это "вопросы прав человека, основных свобод, демократии и верховенства закона". И они "не относятся к числу исключительно внутренних дел соответствующего государства".

Так что не надо копаться в оборонной доктрине России – есть куда более серьезные основания игнорировать вопли о "вмешательстве во внутренние дела" стран Прибалтики.

Что в Прибалтике с правами человека – известно. Посмотрим на недавних примерах, что с демократией и верховенством закона. Последнее означает, что не только все без исключения решения политиков должны соответствовать закону, но и вся система правовых актов должна быть выстроена в строгой иерархии: решения ведомств должны быть в соответствии с постановлениями министерств, постановления министерств должны соответствовать законам, а законы – конституции. При этом, как выясняется, представления о конституции у подавляющего большинства – самые расплывчатые.

Вот, например, член правления Союза российских граждан Нарвы, учитель Владимир Калинкин рассказал нашему порталу о состоянии русских школ в Эстонии и поделился мыслями о том, почему эстонизация образования в стране приведет к его упадку. Отметив, что правительство страны планомерно запрещает преподавание на любых других языках, кроме эстонского, он заявил:

"Это абсолютное нарушение прав человека. Политики даже конституцию собственную нарушают, где одна из статей гласит, что преподавание должно быть на родном для человека языке. Далее они нарушают еще и международные указы Евросоюза, который все время дает им советы по данной проблеме".

Калинкин ошибается – нет такой статьи в конституции. Есть вот такой пассаж в ст. 37: "Каждый имеет право учиться на эстонском языке. Язык обучения в учебном заведении для национального меньшинства избирает учебное заведение". Что такое "учебное заведение для национального меньшинства" – закону неведомо, потому что ни в одном законе этот конституционный субъект не прописан. Начиная с 1992 года. Почему? См. эстонские "скрепы" – прав национальных меньшинств, которые суть разновидность прав человека, там нет. Калинкин же описывает то, что должно быть в эстонской конституции, учитывая многонациональный характер государства, но этого там нет.

Другой пример, тоже из области образования. Вот фрагмент интервью одного из главных ликвидаторов русского гимназического образования в Эстонии Майлис Репс:

"– Зачем при открытии государственной гимназии в самоуправлениях закрывают все муниципальные гимназические ступени: это требование государства, чтобы заполнить новую школу, или попытка самоуправления снять с себя лишние расходы на содержание гимназической ступени?

– Лет 15 назад, когда была принята европейская система, возник вопрос, как мы будем двигаться дальше. У нас были очень большие европейские деньги, – около 200 миллионов евро – и возникла мысль, что у нас останутся только государственные гимназии, а муниципальная система будет полностью ликвидирована. Но в разных составах парламента по этому вопросу не удалось прийти к консенсусу.

Тогда возникла идея создания параллельной системы, при которой, правда, муниципалитеты получали бы деньги только на основное образование, на покупку компьютеров, обучение педагогов. Несколько лет назад, когда я пришла в министерство, мы стали думать, раз единого решения нет, то нужно смотреть на ситуацию шире. Например, в Нарве мы стараемся не повторить возникших в Кохтла-Ярве ошибок, поэтому изучается вопрос о том, сколько гимназий должно остаться, какой язык обучения в них будет, будут они государственные или муниципальные тоже". 

Министр образования Майлис Репс
CC BY 2.0 / EU2017EE / Arno Mikkor
Министр образования Майлис Репс

Меня давно занимал вопрос о том, с чего бы это государство вдруг полезло вытеснять местные самоуправления из сферы гимназического образования. Версия тут только одна – даже при тех корявых законах, которыми одарило нас Рийгикогу, местные самоуправления умудрялись бороться за образование "на родном для человека языке", несмотря на совершенно иезуитские процедуры. Поэтому забрать у местных самоуправлений гимназии – совершенно "демократическое" решение; самоуправления будут счастливы избавиться от существенной расходной статьи, а государство уже в "своих" гимназиях баловать не даст. Однако, – вот незадача! – эти планы опять идут вразрез с конституцией. Та же ст. 37 гласит: "Чтобы сделать образование доступным, государство и местные самоуправления содержат необходимое количество учебных заведений".

Не помню, чтобы кто-то до Репс так откровенно озвучивал планы ликвидации муниципальной системы учебных заведений, но совершенно очевидно, что эти планы отчетливо противоречат конституции.

Кстати, менять эстонскую конституцию можно по-разному, и есть "технический" способ, позволяющий обойтись без дорогостоящего референдума – для этого за поправки должны проголосовать подряд два состава парламента. При этом любопытно, что менять так "технически" можно все главы конституции, кроме первой – той, где про эстонские "скрепы", и последней – той, что про изменение конституции. А вот "Основные права, свободы и обязанности" – это глава вторая, ее менять можно. Потому что она про демократию, права человека и верховенство права. Очень характерная деталь для эстонского конституционализма.

И еще про образование. Актер Андрус Ваарик выступает по телевизору в "социальной рекламе" и призывает жертвовать на... образование. Цель – "войти в пятерку самых счастливых и умных стран".
Да-да. "Войти в пятерку...". Помнится, бывший премьер Андрус Ансип зазывал нас всех в "пятерку самых богатых стран", а вместо этого устроил "бронзовую ночь", похоронившую не только транзит, но и надежды вообще хоть как-то встать на ноги. Однако речь не про Ансипа Кровавого, а про "социальную рекламу" и образование. Мы за счет пожертвований станем "самыми умными и счастливыми"?

Теперь о демократии, точнее, про ее отсутствие. Зараза ползет из Литвы через Латвию к нам в Эстонию. Имени этой заразе я еще не придумал, но то, что в Литве с демократией все наперекосяк, видно невооруженным глазом.

Сначала меня напряг сюжет с "импичментом" клайпедскому депутату Вячеславу Титову, юридическая сторона которого так и осталась для меня тайной: вот как это одни депутаты могут лишить мандата другого депутата?! Они же его не выбирали. Его выбирали жители Клайпеды. Получается, что представители одних жителей Клайпеды обобрали других жителей Клайпеды, лишив их своего представителя? И что тут общего с демократией?

Депутат городского совета Клайпеды Вячеслав Титов
© Klaipėdos miesto savivaldybės administracija
Депутат городского совета Клайпеды Вячеслав Титов

Тут выяснилось, что подобный бред возможен и на парламентском уровне – в Сейме Литвы началась процедура импичмента депутату от фракции "Избирательная акция поляков Литвы – Союз христианских семей – Русский альянс" Ирине Розовой. За это поставили подписи 44 депутата, в том числе лидер правящего "Союза крестьян и зеленых Литвы" (СКЗЛ).

Автор статьи об этом Владимир Матвеев подробно рассказывает о "рыбьей" позиции Розовой в Сейме и приходит к выводу, что – не за что! А меня интересует совсем другой аспект: а как это вообще возможно?! Пришлось разбираться.

Соответствующие статьи литовской конституции сформулированы так:

"Статья 2. Литовское государство созидается Народом. Суверенитет принадлежит Народу.

Статья 3. Никто не может ущемлять или ограничивать суверенитет Народа, присваивать суверенную волю, принадлежащую всему Народу.

Народ и каждый гражданин вправе оказывать противодействие любому, кто насильственным путем посягает на независимость, территориальную целостность, конституционный строй Литовского государства

Статья 55. Сейм состоит из представителей Народа – 141 члена Сейма, избираемых сроком на четыре года на основе всеобщего, равного, прямого избирательного права при тайном голосовании".

Какой на хрен "импичмент"?! Однако вот – в той же конституции:

"Статья 63. Полномочия члена Сейма прекращаются в случае: (…)

5) лишения Сеймом его мандата в порядке процесса импичмента;

Статья 74. (…) члены Сейма за грубое нарушение Конституции либо нарушение присяги, а также при выявлении факта совершения преступления большинством 3/5 голосов от общего числа членов Сейма могут быть отрешены от занимаемой должности или лишены мандата члена Сейма. Это осуществляется в порядке процесса импичмента, который устанавливается Статутом Сейма".

Депутат Сейма Ирина Розова
© flickr / Lietuvos Respublikos Seimas
Депутат Сейма Ирина Розова

Ничего общего с "демократией" я тут не вижу. А вижу "присвоение суверенной воли, принадлежащей всему Народу". Особенно умиляет импичмент "при выявлении факта совершения преступления". Не "вступления в силу обвинительного приговора суда", а "выявления факта совершения преступления". Ребята, вы про презумпцию невиновности слышали? А про принцип разделения властей?

Впрочем, эта хрень хотя бы зафиксирована на уровне конституции (что, разумеется, надо срочно исправлять). На деле же мы сплошь и рядом имеем дело со "скрытыми импичментами" – так, после "выявления факта совершения преступления", в Эстонии в Таллине отправился в отставку мэр Эдгар Сависаар, а в Тарту – вице-мэр Артем Суворов. Оправдательный приговор последнему вступил в силу на этой неделе. Только адвокатам Суворова государство заплатит 55 000 евро.

Почему эта зараза ползет в Эстонию через Латвию? А потому, что в Эстонии отстранить мэра от должности может только городское собрание (волостное собрание может отстранить старейшину) или суд, но никак не министр.

Отстранение от должности главы исполнительной власти местного самоуправления министром, представляющим государство, – серьезнейшее нарушение самого принципа местного самоуправления, местной автономии.

В Латвии же это не только допустимо, но и практикуется: последняя громкая отставка – это отставка мэра Риги Нилса Ушаковса "из-за коррупционного скандала". Причем компетентным министром в таких случаях является министр охраны окружающей среды и регионального развития. Опять-таки – без всякого решения суда.

И вот эта чушь добралась до нас. Депутату Рийгикогу Мартину Репинскому не дали разрешения высочайшего уровня на доступ к гостайне, поэтому он перешел из парламентской комиссии по гособороне в конституционную комиссию.

И уже не так важно, что, по мнению Репинского, причиной отказа в предоставлении доступа к тайнам НАТО является тот факт, что он часто бывает в России, занимается бизнесом и пытается привлечь в Эстонию инвестиции из России, а также помогает эстонским предпринимателям расширить свой бизнес в РФ. Важно другое: "тайны НАТО" оказались важнее воли народа, доверившего Репинскому представлять его в парламенте. Так что к прибалтийским "скрепам" надо бы добавить еще и "НАТО".

Вот такая вот корявая "демократия".

Свободу Юрию Мелю, Альгирдасу Палецкису, Олегу Бураку, Константину Никулину!

Мнение автора может не совпадать с позицией редакции.

Ссылки по теме