Вредные советы от латвийского правительства: как нельзя принимать решения во время кризиса

Акция протеста на набережной 11 ноября в Риге против ограничений в связи с пандемией COVID-19
© Sputnik / Sergey Melkonov

Александр Гильман

Число случаев заражения коронавирусом в Латвии не уменьшается, правительство страны в растерянности. На этом фоне кабмин вводит нелогичные ограничительные меры.

Ночное патрулирование

30 января скончался майор пограничных сил Латвии Агрис Лабановскис. Ему было всего 45 лет. В некрологе сказано, что стройный и бравый офицер неоднократно принимал участие в парадах и торжественных мероприятиях. Нередко ему бывала оказана честь нести знамя колледжа пограничной службы, где он работал.

А из сообщений СМИ мы узнали, что причиной смерти майора стал коронавирус. И что в последний месяц его жизни руководство привлекало Лабановскиса к патрулированию улиц во время ночного комендантского часа.

Да, страшная болезнь может оказаться роковой и для относительно молодых, внешне пышущих здоровьем людей, как этот офицер. Но вот упоминание о патрулировании очень важно. Обычно никто не знает, где именно человек заразился. Однако не зря близкие или коллеги сочли нужным упомянуть этот факт. Очевидно, они увязывают трагедию именно с этим патрулированием.

Майор пограничных сил Латвии Агрис Лабановскис
Valsts robežsardze / Ilmārs Rudzišs
Майор пограничных сил Латвии Агрис Лабановскис

И действительно – в нем высок фактор риска. Несколько патрулирующих должны проводить много часов подряд в тесном автомобиле. Вполне может один заразить всех остальных.

Еще опаснее контакт с нарушителями. Очевидно, что большинство из шляющихся невесть зачем по ночному городу не самые дисциплинированные люди и в других отношениях. Вероятность, что кто-то из них болен, выше, чем у среднего обывателя. Любое задержание – конфликт. Пререкания, часто люди кричат на полицейских. Слюна брызжет...

Служба по охране порядка в любом случае несет некоторый риск. Он оправдан, если это в интересах борьбы с преступностью. Но ради чего по ночам охотиться за одинокими чудаками, которым не спится дома? Они же не несут никакой опасности – ни эпидемиологической, ни прочей.

Фактически причиной гибели Лабановскиса стал совершенно дурацкий запрет ходить по ночам. Государство погубило верного служаку. После этого пошли разговоры о том, что надо отменить запрет.

Полиция заявила, что в этом случае она смогла бы более эффективно контролировать порядок, не допуская запрещенных встреч людей в дневное время – куда более многочисленных и реально опасных заражениями.

Вероятно, и просто людей не хватает – не зря к патрулированию привлекли пограничника из колледжа. И, разумеется, за отдельную доплату из бюджета – за наш счет.

Правительство на этой неделе заседало трижды. 2 и 4 февраля – полный рабочий день, еще и 5 числа до обеда. Но вопрос с ночным комендантским часом так и не решили – перенесли на следующую неделю. В ночь с 5 на 6 и с 6 на 7 февраля патрули на улицы выедут. Не придется ли через несколько недель хоронить еще одного стража порядка?

Этот пример показателен. Сама по себе идея ночного комендантского часа была очень разумной в новогоднюю ночь. Есть традиция встречать Новый год с друзьями, потом выходить на улицы с фейерверками. Действительно нежелательное массовое общение, опасное во время пандемии.

Ночное патрулирование полиции на улицах Риги во время ЧС, 6 февраля 2021
Ночное патрулирование полиции на улицах Риги во время ЧС, 6 февраля 2021

Но зачем запрет, имеющий смысл на одну ночь, продлевать на месяц с лишним? Это очень характерно для действий правительства последнего месяца: оно растерялось. Число заболевших стабилизировалось.

Значит, необходимы ограничительные меры. Если их начать отменять, а не дай бог, заболеваемость увеличится, могут обвинить в бездеятельности. Поэтому надо демонстрировать строгость. И радовать по понедельникам сообщениями о том, что проверено столько-то человек, столько-то предупреждено, а столько-то оштрафовано.

Парадоксально, что именно такая манера поведения характерна для многих общественно активных людей. Как раз такие сейчас обычно костерят власти последними словами. Но я столько раз присутствовал при обсуждении разных протестных мероприятий – давайте сделаем то-то. Объясняешь: это бессмысленно, делали уже тогда-то и тогда-то, никому не было интересно. Возражение одно: но надо же что-то делать!

Вот в этом и есть ошибка. Если не знаешь, что делать – лучше не делай. А то будет только хуже. Иногда – непоправимо хуже, как в случае Агриса Лабановскиса.

Запрет на продажу товаров

Во время пандемии ограничения неизбежны. Но они должны быть понятны населению и ограничены во времени. И когда срок действия ограничения истек, оно должно отменяться – пусть на короткое время.
Комплекс мер, принятых накануне рождественских и новогодних праздников, был жестким, но понятным. Когда у людей две недели подряд по четыре выходных, разумно всячески ограничить их контакты. Но если договорились это сделать до 11 января, то в этот день надо хотя бы открыть магазины, чтобы люди могли купить необходимые товары.

Вместо этого пытаются составить перечни разрешенных к продаже товаров, постоянно что-то забывая. Теперь новая идея: торговать можно всем, но только в продуктовых и парфюмерных магазинах. Вероятно, в них оборотистые торговцы откроют обувные и одежные отделы – спрос-то есть...

Как только ограничения становятся нелогичными, их немедленно начинают нарушать. Невозможно объяснить людям, почему торговцы продуктами имеют преимущества. Понятно, что без еды нельзя, эти магазины должны работать. Но тогда наверно их героические сотрудники должны регулярно пополнять списки заболевших?

Запрещённые к продаже товары в супермаркете Rimi
© Sputnik / Sergey Melkonov
Запрещённые к продаже товары в супермаркете Rimi

Однако подобную статистику нам никто не предъявляет. И визуально тоже незаметно: знакомые продавщицы радушно улыбаются изо дня в день. Все, к счастью, вполне здоровые и цветущие.

Так почему же законодатель считает, что их коллегам из магазина готовой одежды смертельно опасно поработать неделю в месяц, если в супермаркете это можно каждый день? Ответа на этот вопрос нет.

Поэтому народ живет по принципу "Если нельзя, но очень хочется, то можно". Общаясь с друзьями (да, это тоже нарушение – но как иначе узнать журналисту, что происходит в городе, в СМИ о методах обхода законов не пишут), я постоянно узнаю о многих способах покупки того или иного товара вполне себе в ходе посещения магазина, а не по интернету. Живо вспоминается советское время, когда в магазинах было шаром покати, но холодильники ломились от дефицитных продуктов.

Запрещённые к продаже товары в супермаркете Rimi
© Sputnik / Sergey Melkonov
Запрещённые к продаже товары в супермаркете Rimi

Программа вакцинирования

Другой признак растерянности – постоянный поиск виновных. Я уже не могу слышать о страшном грехе Министерства здравоохранения, которое заказало недостаточное количество вакцины, из-за чего прививочная кампания почти остановилась.

История проще простого: в начале декабря, когда в Евросоюзе не было зарегистрировано ни одной вакцины, министерство поставило на самую дешевую и удобную в применении – английскую AstraZeneca. А поскольку ее регистрация обещала затянуться, то для начала заказали впятеро более дорогой Pfizer. Но немного – только на первый месяц.

В результате все вышло по принципу: хотели как лучше, а получилось как всегда. Нет ни одной вакцины, ни другой. Оказывается, предприятия не справляются с поставками. И ту мелочь, которую удается получить, поставляют пропорционально заявке.

Но такие ошибки в управленческих решениях неизбежны. Если не известны исходные данные, то точный прогноз сделать невозможно. Могло случиться и другое: поставки бы шли, склады были бы завалены вакцинами, дорогостоящий продукт бы портился... За миллионные убытки кому-то пришлось бы отвечать

На самом деле премьер Кришьянис Кариньш продолжает мстить уволенной уже министру здравоохранения Илзе Винькеле. Теперь затеяли дисциплинарное дело против чиновников министерства – как будто станет лучше, если расправятся и с ними.

Альтернативы?

Критическую статью правильно было бы завершить какими-то рациональными предложениями. На этот раз я затрудняюсь. Замена правительства невозможна при нашем расколотом Сейме. На составление нового уйдет куча времени, а действующие вообще перестанут реагировать на происходящее.

Общество тоже ведет себя неразумно. Вот правительство комично колебалось, разрешить ли очное обучение школьникам первых двух классов. То разрешало, то запрещало, пока не запретило окончательно. Но все эти проекты сопровождались руганью, причем одних и тех же людей.

Понятно, что любой руководитель становится перестраховщиком, когда подвергается огульной критике, что бы он ни делал. Кариньш чувствует, как раздражает всю страну – поэтому и сам ни на что не может решиться, и министров дергает, заставляя половину рабочего времени проводить на совещаниях. Мы его не изменим – ну не каждому дано быть кризисным менеджером.

Остается одно: жить своим умом. Соблюдать ограничения, которые считаем разумными. Нарушать то, что можно нарушить без сильного риска заболеть или попасть под репрессии. Впрочем, так мы и привыкли жить в Латвии...

Мнение автора может не совпадать с позицией редакции.

Ссылки по теме