Первый секретарь ЦК КП Латвии: после распада СССР мы потеряли больше людей, чем в годы ВОВ

Латвийская ССР. 3 мая 1990 года. Митинг сторонников независимости Латвии у здания Верховного Совета республики
© Sputnik / Александр Макаров

Глеб Цивко

Тема: 30 лет распада СССР

Первый секретарь ЦК Коммунистической партии Латвии в 1990–1991 годах Альфред Рубикс рассказал, как уничтожали СССР и в чем была слабость центральной власти.

К августу 1991 года система государственного управления СССР оказалась в глубоком кризисе. Националистически настроенные круги в союзных республиках почувствовали это и начали раскачивать ситуацию.

О том, как советская Латвия покидала семью братских народов и к чему пришла за тридцать лет независимости, Baltnews поговорил с членом Политбюро ЦК КПСС, первым секретарем ЦК Коммунистической партии Латвии в 1990–1991 годах Альфредом Рубиксом.

Альфред Рубикс
BaltNews.lv
Альфред Рубикс

– Г-н Рубикс, как население Латвийской ССР восприняло начало перестройки? Как вы лично отнеслись к попыткам президента СССР Михаила Горбачева реформировать Советский Союз?

– Поскольку я был на 27-м съезде партии, то я слышал это своими ушами, слышал и видел отношение людей. Оно было очень разделенное, поскольку Горбачев избрал манеру общения под ручку со своей супругой, что было уже непривычно, и вряд ли это надо так делать.

Массовые выступления без фактов – просто философские рассуждения. Мне это не пришлось по душе. Я не люблю людей, которые много говорят, а за ними дел нет. В то время за Горбачевым дел не было, кроме пустожевания. Съезд принял решение и одобрил поворот новый.

Первый секретарь ЦК Коммунистической партии Латвии Альфред Петрович Рубикс на XXVIII съезд КПСС.
© Sputnik / Алексей Бойцов
Первый секретарь ЦК Коммунистической партии Латвии Альфред Петрович Рубикс на XXVIII съезд КПСС.

Я тогда уже был первым секретарем ЦК Компартии Латвии, и мне пришлось по душе само направление. Только я не мог понять, что же содержит [в себе] это слово "перестройка".

Я думал, что перестроить ряды – это одно, а перестроить общество – это совсем другое. И когда стали [это слово] переводить на латышский язык, то там оказались даже разные понятия для этого.

Горбачев рассуждал много: то пять признаков, то три признака, то еще чего-то. Но когда на 28-м съезде партии меня уже избрали первым секретарем ЦК, я на политбюро несколько раз задал этот вопрос. Как понимать, что мы перестраиваем? Так я ответа и не нашел. Море слов и рассуждений, а сама суть пропала, так мы и не узнали, что он хотел перестроить.

Как я понял, он хотел отказаться от всей коммунистической идеи, с чем я был не согласен. Поскольку у меня за плечами была работа председателя исполкома Риги, два года работал министром местной промышленности Латвии, ну и райкомом шесть лет, я пытался разобраться, что, куда и как. Выступая на политбюро, я частенько говорил: "Ну, все-таки, что мы строим?".

В ответ – опять словоблудие: "отказываемся от социализма" или "не отказываемся от социализма". Кончилось тем, что отказались от всего. В итоге – рассыпался весь Союз. У меня дурные воспоминания об этом времени.

Я теперь читаю в газетах в воспоминаниях других людей, что судьба Прибалтики была решена до того, когда Горбачев встречался в Рейкьявике [в 1986 году] с президентом Штатов [Рональдом Рейганом] и когда на Мальте [в 1989 году] встречались [с главой США Джорджем Бушем]. Там он, видимо, дал обещание, что отпустит Прибалтику.

Генеральный секретарь ЦК КПСС Михаил Горбачев (слева) и президент США Рональд Рейган (справа) во время встречи на высшем уровне в Рейкьявике, 11 октября 1986
© Sputnik / Юрий Абрамочкин
1 из 2
Генеральный секретарь ЦК КПСС Михаил Горбачев (слева) и президент США Рональд Рейган (справа) во время встречи на высшем уровне в Рейкьявике, 11 октября 1986
Неофициальная встреча на Мальте Генерального секретаря ЦК КПСС Михаила Горбачева и президента США Джорджа Буша
© Sputnik / Юрий Абрамочкин
2 из 2
Неофициальная встреча на Мальте Генерального секретаря ЦК КПСС Михаила Горбачева и президента США Джорджа Буша, 2 декабря 1989

Мог отпускать, но не таким образом. Сказал бы, мол, проводите референдум, и если вы за выход, то выходите. [Тогда бы] ничего не было. Собрали бы Верховный совет, проголосовали 38 против 36 и ушли.

– То есть теоретически Латвия могла остаться в составе СССР? 

– Да, мы проводили союзный референдум, где 77% процентов высказались за то, чтобы сохранить Союз. В Латвии мало участвовало народу, но из тех, кто проголосовал, 74% хотели сохранить СССР. Да, измененного. И, работая потом в Верховном совете, я тоже был за то, что менять надо много, но не так, как сделали.

Взяли поменяли социализм на дикий капитализм, и теперь все мучаемcя. Как могло быть так, что при живом, работоспособном президенте, каким был Михаил Сергеевич Горбачев, могли собраться [Борис] Ельцин, президент Латвии [Анатолий] Горбунов и [председатель президиума эстонского ВС Арнольд] Рюйтель, от имени которых Ельцин подписал выход Латвии, Эстонии, Литвы из состава Советского Союза.

Потом собрались в Беловежской пуще. Опять какая-то тройка – [председатель ВС Белоруссии Станислав] Шушкевич, [президент Украины Леонид] Кравчук и тот же Ельцин – и решили выйти из Советского Союза. Кто их уполномочивал, когда уже были итоги референдума? Надо было думать, как сохранить страну.

Президент РФ Борис Ельцин (второй слева), Президент Украины Леонид Кравчук (второй справа) и Председатель Верховного Совета Белоруссии Станислав Шушкевич (справа) во время встречи в Беловежской пуще для подписания Соглашения о создании СНГ, 8 декабря 1991
© Sputnik / Юрий Иванов
Президент РФ Борис Ельцин (второй слева), Президент Украины Леонид Кравчук (второй справа) и Председатель Верховного Совета Белоруссии Станислав Шушкевич (справа) во время встречи в Беловежской пуще для подписания Соглашения о создании СНГ, 8 декабря 1991

– Как вы оцениваете состояние КПСС к концу 80-х годов? Почему при наличии мощной партийной и комсомольской организаций не получилось защитить СССР? 

– Протестовали, я был тогда первым секретарем ЦК. Но все сделали до меня. Мой предшественник на этой должности позволил на всех предприятиях и учреждениях вместо первичек (первичных организаций – прим. Baltnews) КПСС иметь первички Народного фронта. Я был председателем исполкома, меня вызвал первый секретарь ЦК и предложил мне вступить в Народный фронт. Я сказал, что Народный фронт не признаю, я ребенком пережил фронт. Я видел смерти, разрушения и несчастья, которые были. Поэтому это меня не привлекает. 

Программа Народного фронта предлагала выйти из состава Советского Союза просто потому, что они так захотели. Я придерживаюсь позиции Ленина. Он считал, что республики имеют право выйти из состава Советского Союза, если это необходимо, а необходимости такой не было. Вот сейчас и болтаются Латвия, Литва, Эстония. Но те две хоть более-менее как-то, а Латвия по всем показателям в Евросоюзе на последних местах.

Поэтому такие [протесты] были, но первый секретарь ЦК, который был до меня, разрешает Народному фронту расплодиться. У них были свои отряды боевиков. Меня на суде допытывали, где ваши отряды? Не было таких отрядов.

Я стоял на позиции, что жив Советский Союз, жива здесь советская власть еще. Пусть действует. Провел три встречи с Горбачевым. Но тот потом встречается с председателем Верховного совета Латвии Горбуновым и премьером и там договаривается о другом. Но так же нельзя, это предательство. И сбор этот в Беловежской пуще – это чистое предательство. И это была не задача Рубикса, это была задача тех, за кого народ проголосовал, чтобы они защищали программу, принятую Союзом.

Председатель Президиума Верховного Совета Латвийской ССР Анатолий Валерианович Горбунов выступает на митинге жителей Риги в поддержку учредительного съезда Народного фронта Латвии в Межапарке. Латвийская ССР, 7 октября 1988
РИА Новости
Председатель Президиума Верховного Совета Латвийской ССР Анатолий Валерианович Горбунов выступает на митинге жителей Риги в поддержку учредительного съезда Народного фронта Латвии в Межапарке. Латвийская ССР, 7 октября 1988

Создали Государственный комитет по чрезвычайному положению (ГКЧП). Я его поддержал, потому что это было абсолютно законное формирование. 

– Почему на пленуме ЦК КПСС в Москве в 1990 году вы голосовали за Горбачева? 

– Я был новичок в этой кухне. Я думал, что они все-таки прислушаются. Я всегда прислушивался к тому, чего от меня народ требовал. У меня было много должностей: и на заводе, и в райкоме. Я думал, что на таком высоком уровне тоже так. Но там оказалось совсем другое, и масштабы совсем другие.

– Скоро исполнится 30 лет со дня выхода Латвии из СССР. По вашему мнению, какие ошибки сделаны руководством страны за это время?

– Главная ошибка в том, что Латвия так и не стала самостоятельной, а сразу вступила под зонтик НАТО и стала членом Европейского союза. Ввезли из-за границы президента Вайру Вике-Фрейбергу, которая ребенком была вывезена за границу, жила и получила образование в Канаде. 

Экс президент Латвии Вайра Вике-Фрейберга
Экс президент Латвии Вайра Вике-Фрейберга

Мы не всю ее биографию знаем, но она давно уже служила другим интересам, а не интересам Латвии. Ушла на пенсию, получила все блага президента. Мавр сделал свое дело. Как население отреагировало? Уехало работать за границу.

Латвия потеряла людей больше, чем в годы Великой Отечественной войны. Я убежден, что это было сделано не без помощи из-за рубежа. Зачем им брать мигрантов из бедных стран, если тут под рукой есть хорошо организованный, грамотный рабочий класс. И забрали их, и по сей день не можем восстановить население.

Я был мэром города Риги – численность приближалась к миллиону. К 2000-му году должен был быть миллион, поэтому Москва разрешила нам строить метро. Когда я покинул пост мэра, население было 910 тыс. человек, а сейчас даже толком не могут сказать, сколько (около 600 тыс. – прим. Baltnews). До выхода из CCCР население [Латвии] было 2,6 млн человек, а сейчас осталось около 1,7 млн.

– По вашему мнению, возможна ли в ближайшие годы стабилизация отношений между Россией и Латвией?

– С Россией – улучшатся [отношения], потому что Латвия без России не может прожить. Она уже хлебнула этой "радости" и "счастья". Думала, что теперь Европа и Америка будут одаривать ее всем на свете, потому что 50 лет были в "оккупации". Народ по сей день говорит, мол, пусть нас "оккупируют" еще раз. Конечно, за исключением миллионеров.

Ссылки по теме