"Секретные файлы" Бурака. Приговор "русскому шпиону" посылает месседж

Олег Бурак перед заседанием суда, 17 августа 2020
© Sputnik / Sergey Melkonov

Владимир Линдерман

Тема: Русские Латвии

В Видземском суде первой инстанции вынесен приговор бывшему полковнику-лейтенанту МВД Латвии Олегу Бураку, обвиняемому в шпионаже в пользу России. Что это значит для всего латвийского общества?

Приговор "русскому шпиону" Олегу Бураку совпал с событиями в Белоруссии и, возможно, поэтому не получил широкого освещения в СМИ. Между тем приговор для Латвии беспрецедентный: и по жестокости – 15 лет лишения свободы, и по отсутствию доказательной базы.

Для сравнения напомню, что Сергей Скрипаль (да-да, та самая история в Солсбери) был осужден российским судом по аналогичной статье на 13 лет, из которых отсидел пять с половиной. Но Скрипаль руководил отделом кадров военной разведки и сдал британским спецслужбам десятки агентов. А что сделал Бурак?

Baltnews публиковал достаточно подробную информацию о приговоре, что называется, по горячим следам. Сейчас есть смысл прояснить и уточнить ряд моментов правового характера.

Секретные файлы

В домашнем компьютере Бурака были найдены папки с файлами, содержащими государственную тайну. Собственно, только на этом факте и строится все обвинение в шпионаже. Сам он категорически отрицает, что вводил секретную информацию в свой компьютер.

Когда-то у меня (автор Владимир Линдерман – прим. Baltnews) была похожая ситуация. При обыске в моем домашнем кресле была найдена взрывчатка с двумя детонаторами. Но суд тогда здраво рассудил, что сам факт обнаружения взрывчатки не доказывает, что именно я ее туда положил. Это мог сделать любой человек, имевший возможность в мое отсутствие проникнуть в квартиру. В том числе и на этом основании я был оправдан.

В случае с Бураком ситуация еще более спорная. Компьютер – не кресло. Чтобы что-то криминальное в него загрузить, необязательно даже иметь к нему прямой физический доступ, это можно сделать дистанционно.

Более того, как сообщила адвокат Имма Янсоне, часть секретных файлов датирована периодом, когда Бурак уже был арестован и не мог пользоваться компьютером. Компьютер находился у сотрудников Службы госбезопасности (СГБ), изъявших его во время обыска. Не они ли и ввели секретные файлы? Или отредактировали их? В таком случае мы имеем дело с фальсификацией доказательств.

Судья Дундурс, вынесший приговор Бураку, этот скандальный факт проигнорировал.

Адвокат Олега Бурака - Имма Янсоне
© Sputnik / Sergey Melkonov
Адвокат Олега Бурака - Имма Янсоне

Царица доказательств

Проигнорировал судья и кое-что еще. Бурака судили по части второй старой редакции статьи 85 Уголовного закона, которая квалифицирует "шпионаж" как "передачу, а также похищение или сбор сведений, содержащих государственную тайну, по заданию иностранных разведывательных служб, в целях использования этих сведений против интересов Латвийской Республики".

Иначе говоря, чтобы осудить человека за шпионаж, надо доказать, что он действовал по заданию иностранной разведки. Но, по словам адвоката Янсоне, таких доказательств суду представлено не было.

Ни видеозаписей, ни фотографий, ни писем, ни записанных телефонных разговоров, ни скриншотов, ни свидетельских показаний – ничего, что бы свидетельствовало о контактах Бурака с российскими разведслужбами. Только голословные утверждения.

Вот почему Бурака так долго и настойчиво "ломали", вытягивая из него признание в шпионаже.

Шантажировали судьбой сына-инвалида, устраивали провокации в тюрьме, "навесили" несколько дополнительных статей обвинения… Зачем добиваться от обвиняемого, чтобы он признал себя виновным, если улик и без того достаточно? А вот когда их нет, тогда признание становится "царицей доказательств".

Бурак своей вины в шпионаже так и не признал. Возможно, это одна из причин столь жестокого приговора – ему отомстили. А заодно послали месседж будущим обвиняемым по аналогичным делам: не будете сотрудничать со следствием – получите по полной программе.

Олег Бурак перед судебным заседанием, 28 ноября 2019
© Sputnik / Sergey Melkonov
Олег Бурак перед судебным заседанием, 28 ноября 2019

В закрытом режиме

То, что рассказала журналистам адвокат, подтвердило имевшиеся и до приговора сомнения в виновности Бурака. Для шпиона он вел себя фантастически неадекватно.

Например, его борьба против разворовывания бюджетных денег, которую он развернул, работая в информационном центре МВД. Вместо того, чтобы ладить с начальством и по-тихому собирать информацию, он своей кипучей деятельностью наживает влиятельных врагов и привлекает внимание спецслужб.

Или – судится с Центром госязыка, публично называя это учреждение "языковой инквизицией". Жертвует деньги партии "ЗаПЧЕЛ", которая, как и ее наследник – Русский союз Латвии, имеет у власть имущих репутацию российской "пятой колонны". Для окончательного саморазоблачения не хватало только повесить на себя бейджик "Я – русский шпион"…

К слову, в советской разведке было железное правило – никогда не вербовать иностранцев из числа коммунистических активистов. Если уж человек был крайне необходим, его обязывали прервать все связи с единомышленниками. Логика понятна: какой смысл в агенте, который находится "под колпаком" местной контрразведки?

И еще один момент. Запредельно жестокий приговор Бураку вряд ли стал бы возможен, если бы суд был открытым. Понятно, каждая страна охраняет свои секреты. Но можно ведь разделить судебные заседания на открытые и закрытые. Само содержание секретных файлов, найденных в компьютере, пусть остается тайной. Но хоть какие-то доказательства, уличающие Бурака в шпионской деятельности, можно было предъявить журналистам? Или предъявлять нечего?

Мнение автора может не совпадать с позицией редакции.

Ссылки по теме