Адептам санкций против России не будет места в поствирусном мире

Владимир Зеленский и Эгилс Левитс в Риге, 16 октября 2019
© Sputnik / Sergey Melkonov

Андрей Стариков

Патентованные борцы с Россией уже сегодня неактуальны, находятся вне истории. В поствирусном мире с его травматическим опытом им просто не будет места. 

Сквозь барьеры самоизоляции укро-балтийский альянс подает очередной сигнал. Главный квартирант на улице Банковой Владимир Зеленский и его эстонский партнер, обитатель дворцово-паркового комплекса Кадриорг Керсти Кальюлайд заявили о необходимости сохранить европейские санкции против России.

Президенты созвонились во вторник, 14 апреля. Осыпали друг друга словами восторга. Расхвалили украинскую практику реформ и эстонскую кибер-практику. "Диджитализация, электронное управление являются приоритетными сферами сотрудничества между Украиной и Эстонией", – сообщил Зеленский собеседнице по стационарному телефону-"вертушке". Эстонские инвесторы заинтересованы в украинских проектах, ответила Кальюлайд любезностью на любезность.

За облаками дипломатических комплиментов сошлись на главном. Антироссийские санкции должны быть продлены, паршивец Ковид – не помеха. На том и порешили.

Принимать же реальное решение о санкциях будут не в Таллине и не в Киеве. И, конечно, не Зеленский с Кальюлайд. Более того, укро-балтийские певческие голоса в этом вопросе уже никто не услышит. 

Эпидемия коронавируса фундаментально изменила повестку дня. Наиболее прозорливые эксперты и политики – Киссинджер, Штайнмайер и другие – уверенно говорят о смене мир-системы. Одни пугают возрождением авторитарных режимов, рассуждают о новом социальном контракте между обществом и властью. Кто-то предрекает движение глобализации вспять или неизбежность социализма. Что будет завтра, еще предстоит разобраться. Но уже сейчас украинские притязания на русский Крым, прибалтийская религия антироссийских санкций – все это на далекой периферии, из другого довирусного века. 

Там и останется.

В большом политическом разделении труда лимитрофные страны Восточной Европы зарезервировали под себя ряд задач. Одна из таких задач для государств Прибалтики – напоминать миру о "плохой России" и ее неправильном поведении, об "оккупации" и страданиях прибалтов в советской семье народов. Коронавирус не заставит нас забыть про "аннексию" Крыма, уверяет непонятных адресатов своего послания эстонский евродепутат Урмас Паэт. Уверяет в то время, когда российские военные специалисты помогают спасать от пандемии итальянский Бергамо, а в Нью-Йорке, центральный парк которого превратили в госпиталь для работы с наплывом тяжелобольных, приземляется Ан-124 с российским медицинским оборудованием. 

Даже в эти тяжелые дни заезженная, зажеванная прибалтийская пластинка продолжает фонить. И у ее фоновых шумов есть логика. Громкость этих шумов растет пропорционально вызовам, с которыми сталкивается западный мир. 

Европейский кризис беженцев 2015 года. Страны Запада накрывает волной нелегальной миграции. Прогрессивная общественность рыдает над фотографией трехлетнего курдского мальчика Айлана Курди, утонувшего вместе с семьей при попытке пересечь Средиземное море; требует от своих правительств принять меры. Жан-Клод Юнкер уговаривает Восточную Европу распределить квоты на мигрантов, а Россия предлагает Западу померную помощь. Прибалты против. Против российской помощи, против беженцев. Против, чтобы "реальные", связанные с "российской агрессией" проблемы подменялись темой какого-то миграционного коллапса – конечно же, Россией и созданного. 

Сотрудник полиции несет тело 3-летнего Айлана Курди, который утонул вместе с матерью и пятилетним братом, пытаясь сбежать из захваченного "ИГ" города. Тело мальчика нашли на берегу Средиземного моря, 2 сентября 2015
AFP 2020 / Dogan News Agency / Nilufer Demir
Сотрудник полиции несет тело 3-летнего Айлана Курди, который утонул вместе с матерью и пятилетним братом, пытаясь сбежать из захваченного "ИГ" города. Тело мальчика нашли на берегу Средиземного моря, 2 сентября 2015

Война с ИГИЛ (запрещенная в РФ организация – прим. Baltnews). Теракты в Париже. Россия предлагает странам Запада создать совместную широкую антитеррористическую коалицию. Прибалты против и отказываются объединяться с Россией даже в деле борьбы с откровенным, рафинированным злом. Поддакивают тогдашнему украинскому президенту Порошенко, говорящему "о безответственной агрессии России в далекой Сирии", и швыряются эпитетами "террористическое государство" в адрес Москвы.

Собственно, война в Сирии. Повторяется история, повторяется риторика. Прибалты осуждают участие России в становлении мира на сирийской земле, обвиняют в поддержке терроризма. Оцененные Западом усилия Москвы для прекращения гражданской войны, обзывают пиар-компанией Кремля по снятию санкций.

Настал "коронакризис". И все по новой. Вот только реакции, исключая киевских подпевал, на это больше нет. 

Россия – страна, неотделимая от западного мира. Исторически была сопричастна к его судьбе. Остается сопричастной и сегодня. Заявляя оправданные права на суверенную внешнюю политику, Россия принимает участие и в решении глобальных проблем – проблемы терроризма, международной безопасности, мировой пандемии. Опыт, как минимум, последних десяти лет показывает, что участие это конструктивно, дает на выходе положительный результат.

Этот результат отмечают и партнеры на Западе. Да, отмечают робко. Глобальная политика вообще инертное существо. Большой синий кит, с трудом меняющий свое направление. Пока соберутся в рамках очередной международной площадки, поговорят, договорятся… А ведь политический компромисс должен еще вызреть. 

Принятие российского Крыма западным официозом в качестве данности идет медленно. Но идет. Разговоры об остановке режима санкций звучат тихо. Но звучат. Отдельные страны Запада начинают говорить с Москвой напрямую, нарушая общеевропейскую дисциплину, тоже неспроста. 

Чем более выраженным становится этот процесс, тем менее нужной видится внешнеполитическая специализация стран Прибалтики – неустанно напоминать миру о "плохой России". Не секрет, многие профессии со временем умирают. И это прибалтийское ремесло становится все менее востребованным. Патентованные борцы с Россией уже несовременны, находятся вне истории. Их политические притязания – неактуальны. А в поствирусном мире с его травматическим опытом им попросту нету места. 

Мнение автора может не совпадать с позицией редакции.

Ссылки по теме