Ошибка Майка Годвина: в политике нацменьшинств Латвия идет по стопам Гитлера

Шествие легионеров в Риге, 16 марта 2019
© Sputnik / Sergey Melkonov

Александр Гильман

Тема: Русские Латвии

Писатель Майк Годвин считал, что если некто в споре приводит сравнение с Гитлером, то человек спор проиграл. Однако запрет обучения на русском языке в частных школах Латвии невозможно объяснить, не проводя параллелей с гитлеровским режимом.

Люди старшего поколения помнят штампы советской пропаганды: "Встав на трудовую вахту в ознаменование годовщины Великой Октябрьской социалистической революции, коллектив...". Сегодня мы живем в совсем другой стране, но традиция радовать население к празднику сохранилась. Да и праздник по-прежнему в ноябре – жди в этот месяц подарков.

На этот раз славно потрудились судьи Конституционного суда, выдавшие на-гора решение, подтвердившее соответствие Конституции той части Закона об образовании, которая запрещает преподавание на русском в частных школах.

Это решение было встречено более жесткой критикой, чем предыдущие.

Причем на этот раз высший суд Латвии часто критиковали и те, кто искренне считает себя частью Латвийской Республики и для кого 18 ноября не только выходной, но и настоящий праздник.

И действительно, это решение прямо нарушает статью 13-й Рамочной конвенции по защите национальных меньшинств. Власть вмешивается в действия частного бизнеса, причем для этого бизнеса решение станет, скорее всего, роковым: какой смысл родителям платить за образование детей, если аналогичное можно получить бесплатно? И наконец, в частных школах учится крайне незначительное число детей – стоит ли и их лишать права выбора?

Особенно неприятно для критиков было то, что биография председателя суда Инеты Зиемеле внешнее никак не свидетельствовала о готовности принять столь неправовое решение: она – профессор, специализирующаяся на правах человека, много лет работала судьей Страсбургского суда. На кого еще можно рассчитывать, если не на такую просвещенную личность?

И вот здесь приходится говорить то, что крайне неприятно для любого патриота нашего государства: рассчитывать нельзя почти ни на кого из облеченных властью.

Потому что они, увы, нас ненавидят. Точнее, они ненавидят нас не поодиночке, не за неправильную форму носа или неверные политические взгляды.

Они ненавидят русскоязычную лингвистическую общину, составляющую более трети населения страны. В соответствии с их убеждениями эта община должна быть уничтожена, а это можно сделать через максимальное снижение легитимности русского языка во всех официальных сферах, в том числе образования. И по этому вопросу достигнут полный национальный консенсус, в чем мы убедились при самом массовом в истории страны голосовании – против русского языка на референдуме 2012 года.

Более того, этот консенсус разделяют и некоторые носители русского языка – особенно среди переселившихся в Латвию по политическим соображениям россиян – так называемые самоненавидящие русские.

На самом деле ничего нового или неожиданного в таком мировоззрении нет. Человечество с подобным, причем в значительно более радикальной форме, столкнулось в середине ХХ века, когда в Германии развился нацизм, вызвавший страшную войну. Но нам психологически очень трудно принять, что мы живем в государстве, где правящей идеологией стала облегченная форма нацизма.

К сожалению, без принятия этой истины просто невозможно понять, что представляет собой Латвийская Республика, и спрогнозировать решения ее властей. Основой любого государства является господствующая идеология. Избиратели эту идеологию делегируют законодателям, те принимают законы, а юристы эти законы толкуют.

Впрочем, делегирование идеологии власти может происходить и без формального выборного процесса. В той же Германии Гитлер прекратил выборы, как только в результате их получил власть. Но его могущество определялось в первую очередь всенародной поддержкой.

Мы знаем, что нацистская расовая теория опиралась на многочисленные научные работы биологов, этнографов, историков, искусствоведов. Это были образованные люди, широко известные в профессиональной среде. И под влиянием чудовищной идеологии они поставили свои знания на службу злу.

Почему же юристы должны стать исключением? Юридическая эрудиция Инеты Зиемеле никак не связана с ее взглядами – более того, она обслуживает эти взгляды. И потому я (автор Александр Гильман – прим. Baltnews) уверен, что решение суда сформулировано очень тщательно, чтобы его было как можно сложнее опротестовать в Европейском суде по правам человека.

Для меня с г-жой Зиемеле все стало ясно после одного из ее интервью. Вернувшись в Латвию после долгого пребывания в Европе, она подключила телевизор к кабельной сети. И в ужасе увидела, что в приобретенном пакете есть несколько российских каналов.

Как бы на такое отреагировал вульгарный расист, не обремененный юридическими знаниями? Он бы говорил о своем возмущении, отвращении и т. п. Инета Зиемеле нашла в случившемся покушение на ядро конституции.

Характерно, что юридического термина "ядро Сатверсме" не существует. Все статьи нашей Конституции равноценны. Но после принятия преамбулы такое название закрепилось за презумпцией дискриминации русскоязычных – а это и есть основа мировоззрения г-жи Зиемеле и ее единомышленников.

Комментируя решение Конституционного суда, судьи признали, что оно ограничивает права национальных меньшинств, но это сделано во имя высших целей – обеспечения демократии и прав других людей. Давайте попробуем представить, что было бы, если бы Гитлер предложил лучшим судьям своего времени оценить Холокост.

Конечно, речь идет о нарушении прав национальных меньшинств – хотя тут надо уточнить сам термин "национальное меньшинство", и можно ли к нему относить расово неполноценных. Кстати, в Латвии тоже многие юристы считают, что это определение к негражданам не относится.

Но с другой стороны, насколько в результате Холокоста вырастет морально-политическое единство народа – именно им в Германии заменяли демократию, насколько легче будет дышаться истинным арийцам!

Разумеется, я писал последние абзацы с сарказмом. Но немецкая юридическая школа очень сильна и вполне была способна выразить подобное кощунство в гладких на вид конструкциях. Так почему же на подобное не способна латвийская юридическая школа?

На заре Интернета американский юрист и писатель Майк Годвин сформулировал принцип ведения дискуссий, названный его именем. Если некто в споре приводит сравнение с Гитлером, то это значит, что человек спор проиграл.

Логика простая и справедливая: люди в полемике входят в раж, начинают прибегать к явным преувеличениям. А поскольку нацизм – общепризнанное абсолютное зло, с которым сравниться не может ничто, значит диспутант не в силах аргументировать свою точку зрения.

Статью о принципе Годвин опубликовал в 1990 году. Это был краткий период очень приятного заблуждения, что все самое страшное в истории человечества осталось в прошлом. Примерно в то же время другой американский ученый Фрэнсис Фукуяма опубликовал статью о "конце истории", базировавшуюся на аналогичной ошибке.

Увы, очень скоро на карте мира появились государства – Латвия далеко не единственная, – действия властей которых невозможно объяснить, не проводя параллелей с гитлеровским режимом. И закрывать на это глаза – значит объяснять происходящее неверно.

Мнение автора может не совпадать с позицией редакции.

Ссылки по теме