"Утренник в психлечебнице": как в Латвии решили судьбу жителей бывшего СССР

Сейм Латвии
CC BY-SA 2.0 / Saeima / Ernests Dinka

Александр Левин

В Латвии озаботились политикой развития латвийской диаспоры на базе нового закона о таковой. Продуктом этой политики угрожает стать опознавательная система "свой-чужой" по критериям, лежащим за границами логики. Латвийские ученые выражают недоумение.

Сейм Латвийской Республики к столетнему юбилею ее провозглашения принял Закон о диаспоре, чтобы поддерживать связи с проживающими за рубежом "своими". Этим людям нужно предоставить возможности "укреплять свою латышскую идентичность, чувство принадлежности к государству, вести активное и обоюдное сотрудничество с Латвией".

Со стороны государства необходимо разработать и реализовать последовательную политику, направленную на диаспору. А это и создание школ выходного дня, и хоров, и танцевальных коллективов, и другие разного рода проекты. И, конечно, это необходимость выделения финансов на поддержку "своих".

Когда наука – не авторитет

Вот здесь сразу возникают проблемы, которые в современной Латвии просто не могли не возникнуть. Кто в этой стране попадает под определение "свой", а кто в любом случае останется "чужим"? На презентации исследования латвийской диаспоры за рубежом парламентский секретарь МИД Латвии Занда Калныня-Лукашевица и профессора Центра исследований диаспоры и миграции Латвийского университета (ЛУ) очень серьезно разошлись во мнениях. Этот факт уже может вызвать недоумение.

Наука для того и существует, чтобы устанавливать истину. А государственный чиновник любого ранга должен этой истиной руководствоваться в своей деятельности. Так может быть где угодно, но не в Латвии.

Камнем преткновения стал вопрос включения в состав латвийской диаспоры бывших советских военных и их потомков, а также рожденных в Латвийской ССР и живущих на постсоветском пространстве. По существующим международным правилам и по латвийскому же Закону о диаспоре, невзирая на лица, считать надо всех одинаково.

Но у МИД Латвии, отвечающего за политику зарубежной диаспоры, и позиция другая, и цифры – с поправкой на исторический контекст. Вышеупомянутая Занда Калныня-Лукашевица на презентации исследования латвийской диаспоры заявила, что ученые могут быть независимы в своей работе, но "не со всем мы должны соглашаться, и не у всего есть единая интерпретация".

"Иногда на вопросы диаспоры смотрят чисто с позиции демографии и статистики, что не всегда совпадает с историческим или юридическим контекстом", – вот так считает парламентский секретарь МИД Латвии. Эта ахинея создает впечатление присутствия на утреннике в психлечебнице.

По ту сторону реальности 

По мнению сотрудника МИД Латвии, количество представителей "настоящей диаспоры" не 498 тысяч, а 373 тысячи человек. Это если "не причислять к ним всех тут рожденных, у кого нет связи с латвийским государством".

Чиновница пояснила: "Мы включили в диаспору всех латвийских подданных, их потомков, потомков беженцев после Второй мировой войны и ссыльных. С другой стороны, было понятно, что диаспора никак не связана с советскими военными и их потомками, рожденными во время оккупации. Их определенно нельзя причислять к диаспоре".

Вот такая история со статистикой и демографией. И "оккупация" в данном контексте – это не про гитлеровских фашистов – тут все в порядке. "Оккупация" – это про СССР. Это про тех самых "оккупантов", которые превратили медвежий угол на задворках Европы в индустриально развитый регион с сильным сельским хозяйством. Это про тех самых "оккупантов", которые по бросовым ценам ввозили в Латвию с бескрайних советских просторов нефть и нефтепродукты, каменный уголь и металл, хлопок, шерсть и кожу.

Учитывая, что ничего этого в Латвии не было, строили фабрики и заводы (хотя вполне могли построить и в других местах). Благодаря тем самым "оккупантам" республика производила и поставляла по значительно дорогой цене радиоприемники, вагоны, дизельные двигатели и дизель-генераторы, автоматические телефонные станции, продукцию легкой и пищевой промышленности, лидировала по объему работ предприятий бытового обслуживания, перевозкам пассажиров по железным дорогам. Благодаря тем самым "оккупантам" Латвия через порты Риги, Вентспилса и Лиепаи осуществляла шестую часть всех морских перевозок Советского Союза.

Примечательно, что темпы роста национального дохода в Латвийской ССР были выше, чем в среднем по Советскому Союзу. В Латвии росла численность населения именно латышского (а не только за счет так называемых мигрантов, как на сегодняшний день). В Латвии рос культурный уровень населения, а провинциальный населенный пункт Юрмала стал жемчужиной Прибалтики.

Теперь все это в прошлом – в Латвии исчезли и промышленность, и сельское хозяйство. И курорты стали возвращаться в свое первобытное состояние. Но власти Латвии не обращают на это внимания. Сегодня для них главное – развивать и совершенствовать опознавательную систему "свой-чужой".

Ученые в шоке

Естественно, что с такой "исторической" методикой подсчета не мог согласиться профессор ЛУ Михаил Хазан:

"Диаспора – не организация. В ней нет членов и фейсконтроля. Мы можем подсчитывать представителей диаспоры лишь по общим критериям, равным для всех. И если мы используем критерий рождения, как свидетельство связи с Латвией, то он един для всех – как уехавших на Запад, так и уехавших на Восток".

МИД Латвии в лице парламентского секретаря Калныни-Лукашевицы оставил за бортом диаспоры почти сотню тысяч человек, из которых около восемь тысяч, проживающих в странах бывшего СССР, имеют латвийское гражданство, а пять тысяч человек родились в независимой Латвии после 1991 года.

То, что позиция МИДа лишена всякой логики, подтверждается и концепцией непрерывности Латвийской Республики, из которой период "советской оккупации" полностью выпадает. По логике сторонников чистки диаспоры, выпадают и все родившиеся в это время. А тогда родилось огромное количество нелатышей, законно ставших латвийскими гражданами. Они тоже подлежат зачистке?

Есть еще один немаловажный аспект.

Латвия – это более широкое понятие, чем Латвийская Республика (ЛР). Она, как территория и латышский народ, существовали и до ЛР, и в советское время. Фактически власти хотят сказать, что факт рождения и длительного проживания на территории Латвии не создает "связь с Латвией". Конечно, это полный нонсенс, абсолютное противоречие здравому смыслу.

Демократия по-латышски

Похоже, что абсурд становится основным фундаментом государственной практики Латвии. По мнению власть предержащих, Латвия вырвалась из страшных когтей тоталитарного чудовища, "империи зла", где не было прав человека, где жестоко притесняли меньшинства (которые при этом почему-то жили лучше большинства), и влилась в европейскую семью народов – этакое царство "свободы", "демократии" и "равенства".

Именно в это время магистральным направлением европейского развития был мультикультурализм – один из аспектов толерантности, заключающийся в требовании параллельного существования культур в целях их взаимного проникновения, обогащения и развития в общечеловеческом русле массовой культуры.

С каким же багажом входила Латвия в Европу демократии и равенства? Гражданство в Латвии получили лишь те, кто жил в стране до 1940 года, а также их потомки. Русские же, прожившие в республике многие десятки лет, своим трудом вносившие немалый вклад в ее благосостояние, остались за бортом гражданственности, получили унизительный статус неграждан. Это при том, что в Риге в начале 1990-х они составляли 47% населения, а в Даугавпилсе – 58,3%.

Яростные атаки обрушились на русские школы, максимально ограничивалась сфера применения русского языка. Уровень безработицы установился среди русского населения намного выше, чем среди латышского. Средний заработок среди русского населения оказался ниже, а доля занятых физическим неквалифицированным трудом – выше.

Отношение к русскоязычным в Латвии – это уже не просто дискриминация, ксенофобия. Это самый настоящий апартеид, за который в свое время все так ненавидели ЮАР, и против которого мир боролся всеми доступными средствами.

А тем временем в Европе, и это трагедия, тех самых равенства и справедливости по сей день не существует в принципе.

Когда американскому гражданину Джорджу Флойду (преступнику-рецидивисту – будем называть все своими именами) наступили на горло, возмутился весь мир, и возмутился справедливо. Но почему, когда в якобы цивилизованном европейском государстве на горло наступают сотням тысяч людей, это никого не возмущает?

Выходит, жизни русских в глазах мировой общественности не имеют значения?

Риббентропу и не снилось

На днях депутат латвийского Сейма Александр Кирштейнс представил на обсуждение публики "новую" карту российских территорий, разделенных между соседними государствами после распада России. Норвегии – Русский Север, Финляндии – Карелия, Эстонии – Ленинградская область, Латвии – Псковская область, Белоруссии и Украине – центральные и юго-западные области, Грузии и Азербайджану – Северный Кавказ, Казахстану и Монголии – Западная Сибирь, Китаю – Восточная Сибирь, Японии – Курилы и Сахалин, США – Камчатка, Чукотка и Северо-Восточная Сибирь.

​Сделал это не пациент психиатрической больницы, а депутат латвийского Сейма. Хотя в данном случае особой разницы тут и не видно. Можно было бы не обращать на шизофренический бред внимания, но недаром ведь говорится, что клоп мал, да вонюч. А этот "клоп" к тому же уверен, что с "уничтожением России" исчезнут военные конфликты и наступит мир. О том, что Россия – не просто территория, а величайший многонациональный народ, в латвийском Сейме, кажется, предпочли забыть.

Хотелось бы напомнить, что Россия – это страна, которая за всю историю не инициировала ни одной захватнической войны, в то время как немалое число недругов и лживых друзей мечтали о ее разграблении. И постигла их закономерная участь – паразитов обычно давят.

Мнение автора может не совпадать с позицией редакции.

Ссылки по теме