"Душа праздника". Песенные коллективы Латвии готовятся ко Дню Победы

Заключительный концерт Праздника песни и танца школьников.
BaltNews.lv

Александр Филей

В течение многих лет Валентина Голдинова собирала песенные коллективы, которые почитали за честь выступить в День Победы 9 мая у стелы в Задвинье. В беседе с Baltnews она рассказала, как это было в советской Латвии и в независимой республике.

Валентина Захаровна Голдинова – многолетний организатор праздничных концертов возле Памятника освободителям Риги и Латвии. В течение многих лет она собирала песенные коллективы, которые почитали за честь выступить в День Победы 9 мая у стелы в Задвинье. В этом году вряд ли удастся получить разрешение от Рижской думы на официальное мероприятие. Однако сотни тысяч человек в любом случае придут с цветами и почтут память героев-прадедов, победителей нацизма, завоевавших для нас мир.

– Валентина Захаровна, концерты возле Памятника освободителям – это целая эпоха. Когда и как она началась?

– В начале 2000-х годов, когда партия "ЗаПЧЕЛ" создала общественно-благотворительный фонд "9 мая". И тогда мы начали организовывать многочисленные латвийские песенные коллективы на русском языке, приглашать их выступить. И все с удовольствием отзывались. Дело в том, что у нас в Латвии множество ансамблей, поющих на русском языке. И каждый без исключения готов выступить на военную тематику.

Независимо от возраста и от родного города. Через сцену у Памятника освободителям в середине 2000-х прошли все русские творческие коллективы Латвии. Были исполнители из Лиепаи, Саласпилса, Вентспилса, Елгавы, конечно же, латгальских городов – Даугавпилса, Резекне, Зилупе.

Организатор праздничных концертов возле Памятника освободителям Риги и Латвии Валентина Голдинова
Организатор праздничных концертов возле Памятника освободителям Риги и Латвии Валентина Голдинова

– Только русские?

– Вовсе нет. С нами активно сотрудничали украинский песенный коллектив "Днипро", а также белорусские песенные ансамбли. Однажды даже удалось заручиться согласием якутов. Они вышли на сцену и исполнили на хомусе, это их национальный духовой инструмент. Конечно, народу понравилось. А потом к нам стали приезжать и российские, и белорусские ансамбли. Мероприятие стало всеобщим, всеохватным. Мы создавали программу на весь день – с десяти утра до самого позднего вечера. Конечно, все эти концерты останутся в памяти русского населения Латвии.

– И ансамбли соглашались? Или возникали какие-то политические нюансы?

– Соглашались. Но вот я сейчас думаю – а ведь большинство этих песенных ансамблей получали финансирование из Рижской думы. Была специальная статья расходов городского бюджета на поддержание культуры и народного творчества национальных меньшинств. Рижские городские власти поддерживали такие творческие коллективы. И тут я размышляю – а ведь Дума никогда не чинила никаких препятствий.

Празднование 9 мая в Риге
© Sputnik / Sergey Melkonov
Празднование 9 мая в Риге

– Наверное, потому, что у ЗаПЧЕЛ были прочные позиции в думской коалиции. В начале 2000-х они работали в тесной связке с соцдемами, да и потом, при Бирксе, празднование Победы у памятника продолжалось.

– Да, скорее всего, это так. Я с политикой особенно не соприкасалась – мое дело было связано с организацией душевного праздника. Но знаю, что в те годы и Наталья Елкина, и Татьяна Емельянова были в Рижской думе. И Рижская дума при любом раскладе финансировала творческие ансамбли, не выдвигая никаких условий. Никто не требовал не выступать 9 мая у памятника в обмен на предоставление материального ресурса, в котором, конечно, любой ансамбль всегда нуждается.

– А потом?

– Потом, после 2009 года, нас, зачинателей песенных праздников, отстранили от этого дела. Это было сделано с ведома Нила Ушакова. Ему срочно нужен был трамплин, чтобы завоевать голоса русских. Он взял наш подход, нашу программу, только приложил много усилий, чтобы нас, то есть ЗаПЧЕЛ, нигде не было. И из фонда "9 мая" было создано общество, которое монополизировало памятник. Но и тогда ежегодные праздники продолжались, потому что Ушаков, мэр, все это контролировал.

А вот сейчас… Трудно сказать. Во-первых, коронавирус. Во-вторых, в Думе сидят совершенно новые люди. Заявка на праздничное мероприятие в этом году так или иначе подана, но в том, что она будет одобрена, я сильно сомневаюсь.

Жители Риги принимают участие в торжествах, посвященных 66-й годовщине Победы в Великой Отечественной войне.
© Sputnik / Оксана Джадан
Жители Риги принимают участие в торжествах, посвященных 66-й годовщине Победы в Великой Отечественной войне.

– Но ведь в прошлом году люди, несмотря на коронавирус, все равно пришли.

– Конечно. Я помню, как шел народ, у каждого в руках цветы, и вся площадь у Памятника освободителям была устлана цветами. Это было замечательное зрелище. И главное – как раньше, так и сейчас – много молодежи. Школьники, школьницы, все идут.

А наш исполнитель из Латвийской оперы, Олег Орлов, прекрасный солист, без сцены, без микрофона, встал и запел "День Победы, как ты был от нас далек…". И люди сами подхватили, запели. Вся площадь пела. Вокруг стояла полиция, смотрела, соблюдена ли дистанция.

А те, кто подходили, были на подступах, не слышали, как Олег поет, но слышали, что все вокруг исполняют эту великую песню. И тоже пели. Удивительно, какое ощущение сплоченности тогда возникло.

День Победы у памятника Освободителям в Риге
© Sputnik / Sergey Melkonov
День Победы у памятника Освободителям в Риге

– Кто еще оказывал помощь в проведении концертов?

– Конечно же, Татьяна Аркадьевна Жданок, лидер "Равноправия", а потом ЗаПЧЕЛ (ныне – Русский союз Латвии). И колоссальный вклад вносил Гарольд Вячеславович Астахов, один из координаторов русской культурной, творческой жизни, президент Русской общины Латвии (РОЛ). Он лично ездил в Псков, Санкт-Петербург, искал спонсоров, чтобы праздник у памятника прошел на ура. У него всегда это получалось. Он был человеком кипучей энергии. Я не особенно расспрашивала его, но благодаря его организаторским и переговорным усилиям праздник Победы всегда удавался.

– Вы сами являетесь руководителем творческого ансамбля?

– Да, "Калинушки". На самом деле, если перечислять все ансамбли, то на это уйдет много времени. Главное – все коллективы очень трепетно относятся к песням военных лет. Организовывать латвийские песенные коллективы на 9 мая – одно удовольствие. У многих ведь отцы и деды воевали…

– Ваши тоже?

– Мой отец, Захар Дмитриевич Демчишин, родом из Хмельницкой области Украины. Они с мамой, Анной Самойловной, поженились в 1936 году. И в первый же день войны, 22 июня, отца сразу призвали. Случилась трагедия – ребенок родился недоношенным, скоро умер. А отец в 1942 году попал в плен и прошел все эти страшные концлагеря для военнопленных. И в 1944 году, когда он, истощенный, стоял в очереди в крематорий, начались бомбардировки концлагеря. Американская авиация подоспела. Отца освободили. И, конечно, будучи в плену, он ничего маме не писал. И моя мама ничего не знала о судьбе своего мужа.

Потом он написал ей и сказал – я готов вернуться, но без руки и без ноги. Мама, прочитав письмо, заплакала от радости – главное, живой. И написала – приезжай. И отец вернулся – целый, конечно, с руками и с ногами. Это он так ее проверял.

Думал – а вдруг что. Ведь она за него замуж вышла шестнадцатилетней. Самое удивительное, что остальные солдаты, узнав об этом, начали писать моей мамы трогательные письма с благодарностью. И мама их все хранила. У меня в архиве дома они лежат. Письма из 1945 года. Уникальные свидетельства времени.

– И Захар Дмитриевич оказался в Риге…

– Еще некоторое время, в сорок пятом – сорок шестом году руководство СССР его проверяло. Все-таки в плену был. А потом все подозрения были сняты. А тогда еще, осенью 1944 года, папин брат, Тарас Дмитриевич Демчишин, освобождал Ригу. Потом получил орден Александра Невского. И когда он узнал о судьбе отца, взял его в Латвийскую ССР. Он закончил нашу Латвийскую Сельхозакадемию и всю жизнь проработал главным агроинженером, ездил по колхозам по всей республике. А я родилась в 1948 году.

– Сколько братьев было у вашего отца?

– Четыре брата и одна сестра. Сестра, к сожалению, погибла во время авианалета. А все четыре брата выжили, хотя и воевали. Только младший, мой папа, немного в начале войны побывал на передовой и попал в плен. Мама их, моя бабушка, ничего не знала о судьбе сыновей. И после Победы все четверо, встретившись, решили пойти к ней вместе. Моя бабушка увидела всех – сначала вошел старший, Иван, потом Трофим, следом Тарас, и последним вошел младший, любимый – Захар. И когда моя бабушка увидела его, то потеряла сознание. От счастья. Можете представить себе ее состояние? Все, все четыре брата выжили, прошли всю войну.

– Действительно, уникальная история. А как развивались отношения в области песенной культуры в советское время?

– Прекрасно. Мы все жили дружно, сплоченно. Однажды Гарольд Астахов, уже в годы перестройки, пригласил наши коллективы в Псков. И с нами отправился латышский песенный ансамбль Balsis ("Голос"). В одном автобусе ехали русские коллективы, в другом – латышский. Приехали, остановились в филармонии.

И тут ко мне подходят латышские исполнители и говорят так протяжно, жалостно – в туалетах нет бумаги, руки нечем помыть. Мы смеемся. Понятно – советские республики Прибалтики жили всегда, скажем так, по-европейски.

А Псковская область – ну что тут сказать. Потом обращаемся к местным организаторам. И к вечеру все было в лучшем виде. И бумага, и мыло, и прочие удобства. И все удалось на славу – прекрасный получился концерт.

Приехали обратно в Латвию. И скоро после наших гастролей в Псков я выступила на сцене Рижского латышского общества. И коллеги из латышского коллектива Balsis тоже. Как они тепло и сердечно отзывались о русском гостеприимстве, о Пскове, о культурных связях. И я тогда поняла – две общины, русская и латышская, действительно с уважением относятся друг к другу.

– А сейчас?

– Сейчас – две разные общины. Я бы даже сказала – два параллельных государства. У них свои песни, у нас свои. Практически нарушены все культурные связи. А ведь в свое время все было наоборот. Никто не делил по национальности в сфере культуры. Мне диплом вручал выдающийся латышский хоровой дирижер Имант Кокарс. Советское время стало эпохой настоящей интеграции. Мы все понимали друг друга с полуслова независимо от языка. Сейчас расклад другой. И наладить межкультурный диалог будет очень сложно.

Ссылки по теме