Свободы слова в Латвии нет и не будет: о чем говорит суд над правозащитником

Александр Гапоненко
© Sputnik / Sergey Melkonov

Матеуш Пискорский

Приговор правозащитнику Александру Гапоненко, вынесенный рижским районным судом, показывает, что нормы, стандарты и правовые формулировки, разработанные для борьбы с ксенофобией, применяются против антифашистов.

Профессор и правозащитник Александр Гапоненко в Латвии приговорен к одному году условного лишения свободы по статье "Разжигание этнической розни с использованием электронных СМИ".

Парадокс заключается в том, что режимы, далекие от соблюдения прав человека и защиты национальных меньшинств, обвиняют настоящих правозащитников в преступлениях, которые на самом деле совершают сами их представители.

Профессор Гапоненко известен не только в Латвии и не только среди защитников прав русскоязычного населения этой страны.

Известен своей последовательной, четкой позицией. Он антифашист, и не в политически корректном духе, как многие из либеральных активистов в Западной Европе, где борьба против фашизма воспринимается как борьба против любых проявлений ценностного традиционализма и политического консерватизма.

Латвия – страна, в которой угроза возрождения фашизма совершенно реальная. И дело не в маргинальных, молодежных ультраправых движениях, их концертах и уличных мероприятиях. Дело в политиках, многие из которых занимали государственные посты. Дело в классическом языке вражды, который проникает в главные СМИ и публичное пространство.

Борьба против такого рода неонацизма гораздо сложнее и опаснее отслеживания митингов нескольких десятков праворадикальных экстремистов с неонацистского подполья. Это борьба с реально существующим, а не воображенным явлением.

Безоговорочно антифашистская позиция Гапоненко отражалась в его высказываниях на протяжении многих лет. При этом стоит обратить внимание, что он никого не оскорблял, а скорее предметно, обоснованно критиковал, пользуясь при этом элементарными принципами логики.

Еще несколько лет назад никто не мог даже представить, что такого человека могут обвинить в противозаконных действиях. Никто не мог представить, что правящий в Латвии режим будет возбуждать уголовные дела против таких людей, как он.

Что дальше?

Примерно с 2014 года рядом европейских стран было принято решение об ужесточении репрессий против инакомыслия. Принципы либеральной демократии были отвергнуты в странах, которые раньше обосновывали легитимность власти времен трансформации после развала Восточного блока именно либерально-демократической доктриной. По всей видимости история не завершилась, как утверждал политолог Фрэнсис Фукуяма.

После короткого периода доминирования либеральной парадигмы, основанной на принципе верховенства права, мы возвращаемся к практикам самих жестких времен холодной войны.

Все больше стран Восточной и Центральной Европы стремятся к возрождению авторитаризма, как самой эффективной системе подавления инакомыслия. Изменился только предлог, который используют для репрессий. Раньше речь шла о коммунизме, ныне говорится про связи с государствами, представляющими угрозу национальной безопасности.

Обвинение латвийского правозащитника и антифашиста в преступлениях, ассоциированных именно с нацизмом, экстремистским, этническим национализмом, является гибридным вариантом, использованным временно против политических оппонентов.

Следующий шаг: прямые обвинения в формировании общественного мнения, то есть криминализация любой оппозиционной общественной деятельности.

Фемида слепа

Законодательство, разработанное и принятое для эффективной защиты угнетаемых меньшинств (юридический термин – "разжигание ненависти на этнической почве") стало орудием для преследования именно тех меньшинств, которые оно должно защищать.

В соответствии с этой логикой представитель меньшинства, который призывает к соблюдению своих собственных прав и прав своих соотечественников, оскорбляет большинство.

Активист, который выступает против нацистской символики, не призывая, кстати, к физической расправе со сторонниками неонацизма, виноват, по мнению суда, в распространении языка вражды. Правозащитник, который выступает в поддержку мира, против военной угрозы, которую увеличивает военное присутствие иностранных баз в его родной стране, – призывает к "ненависти" к народу, который составляет большую часть вооруженного контингент. 

В Польше местных активистов, осуждающих идеологию необандеризма на Украине, обвиняли в ненависти к украинцам, тем самым утверждая, что либо все украинцы – бандеровцы (что является настоящим оскорблением украинского этноса), либо "бандеровцы" – новая национальность, про которую пока не знает этнология.

Латвийский режим пока стесняется сказать напрямую: свободы слова и мнения больше нет и не будет. Поэтому использует противоречащую логике трактовку закона из прошлой либеральной эпохи. Впереди следующий шаг – прямая криминализация оппозиционных высказываний.

Такая практика, правда, своеобразная, применяется уже несколько лет в Польше. Александр Гапоненко имеет шанс остановить внедрение этой опасной, с точки зрения прав человека, модели в Латвии. Поэтому его дело не касается только русской общины или неграждан. От его судьбы зависят будущие контуры системы.

Мнение автора может не совпадать с позицией редакции.

Ссылки по теме