Широкие трактовки и амбициозные планы: Латвия на пути к Закону о лоббизме

Законы Латвии
© Baltnews

Кристина Храмцова

Тема: Голос бизнеса в условиях санкций

Принятие закона о представительстве интересов в Латвии может дать импульс индустрии лоббистских услуг и позитивный сигнал игрокам на этом рынке, заявил латвийский политолог Филипп Раевский в интервью Baltnews.

О необходимости принятия закона о лоббизме в Латвии заговорили еще в 2007 году. Прошло почти 13 лет, но пока попытки сделать предоставление лоббистских услуг открытыми не увенчались успехом.

В 2020 году депутаты парламента вновь были привлечены к работе по этому направлению. Под эгидой комиссии Сейма по обороне, внутренним делам и предотвращению коррупции они готовят законопроект об открытости лоббирования или представительства интересов. Однако и на этот раз его разработка идет не спеша. Спустя год обсуждений нет даже первоначального варианта проекта.

Представители рабочей группы надеются, что постановление будет принято в течение работы текущего созыва Сейма, то есть в ближайшие два года. При этом сроки, изначально установленные самими разработчиками, уже истекли.

Латвийский политолог, совладелец агентства общественных отношений Mediju tilts Филипп Раевский в интервью Baltnews объяснил, почему в Латвии, в отличие от Литвы, не торопятся регулировать сферу лоббизма.

Политолог Филипп Раевский
© Sputnik / Sergey Melkonov
Политолог Филипп Раевский

– Г-н Раевский, насколько я знаю, вы участвовали в рабочей группе по подготовке законопроекта о лоббизме в Латвии.

– Да, частично. У нас было заседание в консультационном режиме. Я не хотел бы брать всю ответственность на себя. Я более-менее согласен с основными положениями, которые разработала Комиссия.

Надо учесть, что то, о чем говорят в парламенте, – это не закон о лоббизме. А закон о представительстве интересов, чтобы расширить сферы применения.

Не только лоббисты занимаются влиянием. Влиянием занимаются очень многие лица, которые при этом могут не называть себя лоббистами, потому они будут считать, что к ним этот закон не относится. Но, по сути дела, все, кто влияют на принятие решений, – это лоббисты.

Поэтому уходят от слова "лоббист", а переходят к словосочетанию "представительство интересов и открытость". То есть к информации, циркулирующей между представителями интересов, и теми, кто принимает решения, должны иметь доступ все.

– Насколько развит рынок лоббистских услуг в Латвии?

– В Латвии достаточно развит этот рынок. Интересы есть, начиная от консалтинговых компаний, в том числе та компания, в которой я работаю (агентство общественных отношений Mediju tilts – прим. Baltnews), занимается этим бизнесом. Очень развиты общественные организации, и ассоциации очень активны на этом поле. Плюс частные компании. Внешние инвесторы тоже активно работают на этом поле.

– Какую роль в деятельности лобби выполняет Торгово-промышленная палата Латвии?

– У Торгово-промышленной палаты особый статус. У нас есть организации – социальные партнеры правительства. Это определенный статус, установленный законом. Правительство должно с ними консультироваться по законодательству.

В число таких организаций входят LTRK (Latvijas Tirdzniecības un rūpniecības kamera, Торгово-промышленная палата Латвии – прим. Baltnews), LDDK (Latvijas Darba devēju konfederācija, Конфедерация работодателей Латвии – прим. Baltnews), Союз самоуправлений (Latvijas Pašvaldību savienība) и Объединение профсоюзов (Latvijas Brīvo arodbiedrību savienība).

– Как в отсутствии закона о лоббизме регулируется деятельность представителей интересов?

– На текущий момент эта деятельность регулируется через Конституцию, потому что мы все имеем конституционное право быть в коммуникации с теми людьми, которые определяют законы и регуляцию для нас. И это основной закон, который предполагается в рамках этой работы на информативном уровне и на консультационном уровне. То есть чаще всего институты, которые занимаются принятием решений, не против такого участия в процессе разработки нормативных актов.

Второй закон, который работает в этой сфере, – это Уголовный закон, который четко определяет, что такое коррупция, а что такое торговля влиянием. Там достаточно четкая законодательная база, чтобы никто не нарушал и не переходил эту черту.

Есть еще правила Кабинета министров, которые определяют участие консультаций в контексте определенных решений представителей гражданского общества. Это тоже небольшой элемент законодательной базы.

То есть это основные законы на нынешний момент, потому что в Латвии нет закона о лоббизме.

– Как вы считаете, действующего в Латвии законодательства достаточно для урегулирования этой деятельности, или стране все-таки нужен отдельный закон о лоббизме?

– Я поддерживаю подготовку закона, которая ведется сейчас. Раньше, до того, как появилась новая трактовка, я был против. Но когда появилась трактовка о том, что регулированию будут подлежать все представители интересов, – на этом этапе я поддерживаю.

– Когда в Латвии встал вопрос о необходимости принятия закона о лоббизме?

– В 2007 году был первый подход, я тогда представлял премьер-министра. Это была рабочая группа при KNAB (Korupcijas novēršanas un apkarošanas birojs, Бюро по предотвращению и борьбе с коррупцией – прим. Baltnews). Но в тот момент очень узко на это смотрел через призму лоббизма, потому никакого результата не было. Когда призма сужается, регулирование неэффективно.

Плохой пример – ситуация в Литве. У них очень узкое регулирование, потому оно неэффективно. То есть очень большая часть игроков на этом поле не считают себя лоббистами. Потому представительство интересов просто пропадает.

– Почему в Литве получился такой непродуманный закон?

– Я думаю, они поспешили с первым законом. Ну, не поспешили, просто посчитали, что им это нужно. Первый закон очень слабо работал (был принят в 2000 году и вступил в законную силу с 1 января 2001 года – прим. Baltnews). Они приняли второй (26 июня 2020 года – прим. Baltnews). Тут проблема.

Принимая такие законы, очень часто есть риски, в Латвии тоже, стараясь сделать хорошо, перерегулируют. В результате это не работает.

Я думаю, что в Литве, в тот момент, как он появился на повестке дня, все начали участвовать в создании этого закона. Самое главное – большая часть людей, у которых нет никакого понятия в сфере этой деятельности. Потому они перерегулировали. В результате даже, может быть, хороший замысел превратился в неудачный закон.

– Но в Латвии с начала обсуждений прошло уже 13 лет. Почему закон так и не приняли?

– Потому что, с одной стороны, мы смотрим на Литву, где уже было два подхода – и оба неудачных. Я думаю, это осторожность в принятии, чтобы не наломать дров. С другой стороны, не было особенного интереса. Потому что индустрия работает и работает.

Я думаю, развитие индустрии и развитие отношений между индустрией, правительством и Сеймом привело к тому, что сейчас опять это на повестке дня. На мой взгляд, законодательство – это просто часть развития рынка. Оно может дать позитивный импульс рынку и позитивный сигнал игрокам на этом рынке.

– Что закон привнесет в жизнь страны, если его все-таки примут?

– Будут более прозрачные отношения между лоббистами и государством. Я думаю, это даст дополнительную информацию о том, как принимаются решения и чьи интересы соблюдаются в случае принятия того или иного закона или решения. Я думаю, эта открытость будет самым главным плюсом принятия этого закона.

– Вы поддерживаете идею введения системы обязательной регистрации лоббистов в Латвии? Ее подразумевает новый законопроект?

– Да, это положение подразумевает создание регистра лоббистов в Латвии. Но еще будут дискуссии о том, что конкретно должно указываться в этом регистре. Кто будет вести регистр? Как это все будет технически происходить? Там, знаете, черт кроется в деталях. Но как идею – я поддерживаю.

– На ваш взгляд, регистрация в таком регистре должна быть добровольной или обязательной?

– Если ты хочешь заниматься такого рода деятельностью, регистрация должна быть обязательной.

– В местных СМИ писали, что закон о представительстве интересов может быть принят в течение ближайших двух лет. На ваш взгляд, реалистичны прогнозы?

– Они достаточно амбициозны. Хотят во время этого созыва закончить работу и принять закон. Я полагаю, где-то весной или ближе к лету будет какое-то первое публичное обсуждение того, что получилось. Но пока что еще ничего не написано.

– Насколько высока коррупционная составляющая процесса лоббирования в Латвии?

– Если мы говорим о лоббистском процессе, я думаю, что нет. Я думаю, что низкая.

Тут в очень большой мере правила игры определяют клиенты. Риски быть уличенным в коррупции настолько велики, что, я бы сказал, во влиянии и представительстве интересов коррупции нет.

Никто не может ни одну страну уберечь от коррупции, но то, что я вижу, если мы говорим о бизнесе и роде деятельности, то там коррупции нет.

– Какие наиболее яркие примеры лоббирования в Латвии?

– В Латвии один из серьезных вопросов, где происходит активная лоббистская работа, – это регулирование азартных игр. Также это фармацевтическая сфера, где идет конкурентная борьба между фармацевтическими компаниями о переделе ресурсов – на какие диагнозы государство должно тратить больше денег.

Классика жанра – это акцизные товары. А также телекоммуникация – очень большая сфера, где лоббирование имеет место как во всем Евросоюзе, так и, в частности, в отдельных странах. Там все время рынок развивается, все время надо что-то регулировать. За последние 20 лет мы с простых телефонов перешли к тому, что у нас у каждого в кармане компьютер.

Это все, конечно, регулируется. Это движет рынок лоббирования вокруг тех, кто продвигает эти услуги и товары.

Ссылки по теме