Страна неработающих муравьев: в бедности латвийцев виновато не только государство

Игральные кубики и евро

Александр Гильман

Во время кризиса народ не кусает локти – дескать, надо было бы что-то на черный день скопить, а гневно требует у государства денег: мы же не виноваты, что наша фирма перестала работать. Это требование абсурдно со всех сторон.

Просто поразительно, насколько многочисленные комментаторы умудряются не замечать важнейшую проблему, которую вскрыла эпидемия коронавируса. Мы ожесточенно ругаем власти и не замечаем, какими легкомысленными простаками выглядим сами.

Малые накопления

Например, совершенно незамеченной осталась поразившая меня цифра: жителям Латвии удается отложить только 6,34% своего ежемесячного дохода – это данные Евростата за 2018 год. Если в месяце 30 дней, то 6,34% от этого – ровно два дня. Таким образом, получку мы способны растянуть на 32 дня и не больше. 

Если вдруг зарплату задержали, даже по уважительным причинам – например, длинные праздники, то среднестатистический латвиец ложится спать голодный, а на работу едет зайцем. Совершенно непонятно, что будет делать этот несчастный, если у него разболятся зубы, внезапно откажет холодильник, упадет в лужу мобильный телефон или из-за какого-то косяка на работе его лишат премии. 

Хорошо, это среднемесячная цифра. Очевидно, нормальным образом люди скапливают больше, но потом радостно тратят накопленное в отпуск, и в результате за год остаются все те же жалкие проценты.

Но разве нас в школе не учили, что капитализм развивается неритмично и неизбежны кризисы? За тридцать лет независимости сейчас наступил третий – постсоветскую разруху можно списать на пережитки социализма. Но кризис конца 90-х, связанный с крушением российского рынка, и 2008 года после падения "Парекса" (Parex Banka) и пузыря в недвижимости вполне соизмеримы с нынешним.

Таким образом, можно констатировать: каждые примерно десять лет в экономике что-то случается, и на этот случай хорошо бы иметь заначку. Как раз в середине 2010 года был самый глубокий провал прошлого кризиса, после этого все только росло. Тогда средняя зарплата была 634 евро при подоходном налоге в 26%, сейчас – более 1100 евро при налоге в 20%.

Наш среднестатистический разгильдяй за эти годы мог бы накопить 63,4% годового заработка. Что-то съела бы инфляция, но уж полгода он как-нибудь должен быть способен протянуть. Кризису всего полтора месяца, а уже стоит вселенский вой – народу нечего есть.

И действительно, по опросу общественного мнения, только 29,8% домохозяйств могут поддерживать нынешний уровень жизни без дополнительных доходов дольше трех месяцев, 40,9% – меньше этого срока, а 29,3% вообще не имеют накоплений.

Разумеется, респондентов никто не пытал, обыск у них дома не проводили. Склонность нашего народа прибедняться и ныть общеизвестна – на самом деле все обстоит несколько благополучнее. И все же вывод очевиден: даже на такие ничтожные накопления, которые мы показали вначале, те самые 6,34%, готова очень малая часть населения страны.

При этом копить деньги сейчас куда проще, чем поколениям отцов и дедов. Они должны были учитывать, что при резкой смене общественных формаций любые накопления обесцениваются. Поэтому покупали драгоценности, а в огороде зарывали банки с золотыми монетами. 

Сегодня государство гарантирует, что в случае банкротства любого банка немедленно выплатит вклады в размере 100 000 евро – и не было случая, чтобы обмануло. Сто тысяч – сама по себе заоблачная сумма для среднего латвийца, но в стране около 20 банков, так что можно безопасно разместить два миллиона. Я уж не говорю, что мы живем в Евросоюзе и можем под те же гарантии положить деньги в любой европейский банк.

Есть люди, не доверяющие банкам. Хорошо, толстая пачка долларов или евро – в любом случае непреходящая ценность. Инфляция невелика, и существует много способов уберечь от нее накопления без чрезмерного риска. 

Причины малых накоплений

Почему же наш народ столь легкомыслен, чтобы каждые десять лет загонять себя в нищету? Ведь, помимо кризисов, есть другие опасности, которые могут коснуться тебя одного, а не всего общество в целом – тяжелая болезнь, потеря работы, пожар...

Низкие доходы – распространенное, но совершенно неверное объяснение. На самом деле мы живем так хорошо, как никогда в истории не жили. Можно сравнить жилплощадь на душу населения, потребление мяса или фруктов, обеспеченность автомобилями, количество выезжающих на курорты. По любому показателю так жирно никогда еще не было, как в начале 2020 года. 

Тем не менее народ не кусает локти – дескать, надо было бы что-то на черный день скопить, а гневно требует у государства денег: мы же не виноваты, что наша фирма перестала работать. 

Это требование абсурдно со всех сторон. Как правило, громче всех возмущаются отсутствием помощи именно те, кто вообще относятся к латвийскому государству критически. Это я как раз понимаю, и потому от него ничего хорошего не жду. Старательно коплю на черный день. А вы, друзья, надеялись, что это плохое государство вдруг вас пожалеет и даст денег? Опрометчиво...

Но важнее другое: у государства денег нет и быть не может. Деньги есть у населения, оно платит налоги, и таким образом создается бюджет. Теперь у государства все столь же плохо, как у его жителей: доходы уменьшаются, а расходы растут – уж на медицину-то точно необходимо их резко увеличить.

Конечно, государство должно было бы сократить расходную часть – отправить по домам тех бюджетников, которым стало нечего делать, в том числе армию, деятелей культуры, спорта и прочих развлечений жирных лет. Оно этого не делает, и это плохо. Наверное, мы на следующих выборах изберем более экономных? Это, к сожалению, шутка. Не умеем экономить сами – не сумеем и требовать от власти.. 

Есть две формы помощи государства бедным. Одна – это социальный бюджет, который формируется отдельно и который нельзя использовать на другие нужды. Из него выплачиваются пособия по безработице. В них никто никому не отказывает – пусть тебя уволят, получишь.

Второй источник – социальная помощь со стороны самоуправлений. Когда тебе совсем плохо, получаешь статус малообеспеченного и с голоду тебе умереть не дадут. При этом как ты дошел до жизни такой, тоже спрашивать не будут. И здесь тоже пока отказов не было.  

А вот выплаты населению за простой в госбюджете не предусмотрены. Ради них государство влезает в долги. То есть мы, налогоплательщики, должны будем эти долги возвращать. А если бы те несчастные соотечественники, которые теперь находятся в простое, потрудились бы накопить деньжат, то такой головной боли бы не было. 

Давайте проанализируем, как государство тратит деньги на помощь. Его ругают, что оно дотирует крупный бизнес. Вот выплатили авиакомпании airBaltic 150 миллионов, а забегаловка на углу не получила ничего.

Самолет компании "airbaltic"
© Sputnik / Sergey Melkonov
Самолет компании "airbaltic"

Увы, решение правильное. Я всячески избегаю летать на airBaltic: билеты дорогие, а сервис плохой. Но каким-то образом компания стала успешной, вытеснила балтийских конкурентов. Теперь литовцы и эстонцы летают с airBaltic, а налоги идут в наш бюджет. Самолеты у компании в лизинге, если не платить – банкротство. Как начнут летать, эти 150 миллионов в бюджет вернутся.

Забегаловка мне нравится, в отличие от airBaltic. Она закрылась, потому что там тесно. Но расходы остаются – аренда помещения, как минимум. А не платить – выкинут и барную стойку, и кухонное оборудование, и столы со стульями. Опять банкротство. Но бюджет потеряет мало, потому что забегаловка, скорее всего, оформлена микропредприятием. Так что если уж отправлять в суп курицу, то не ту, которая несет золотые яйца. Откроется другая забегаловка...

Теперь посмотрим на выплаты за простой, которые народ у государства все же выклянчил. Когда сказали, что они будут составлять 75% от зарплаты, я (автор Александр Гильман – прим. Baltnews) возмутился: слишком жирно. Потому что посчитал: средняя зарплата – 1100 евро, три четверти от нее – 825, потолок – 700, значит, за вычетом налогов будет около 450 евро – куда больше прожиточного минимума.

Не тут-то было: в среднем оказалось всего 239 евро. А самая маленькая – 4,5. Оказывается, все эти простаивающие и раньше не перетруждались, платя налоги с зарплат, меньше минимальной. У рекордсмена она была аж 6 евро в месяц. Стоит ли за такого впрягаться? Теперь сжалились, повысили минимальное пособие до 180 евро. И это все увеличивает госдолг.

Наша страна напоминает кооперативный дом, в котором течет крыша, дует из всех щелей, а в подъезд страшно зайти. При этом известно, что управляющий ворует, а половина жильцов не платит за квартиру. Но гнев направлен исключительно на управляющего, к соседям мы относимся с сочувствием.

Поймите правильно: я тоже не имею ничего против того, что люди стараются уйти от налогов. Но будьте последовательны: не просите тогда денег из бюджета, где ваша доля ничтожна.

Зависимость потребления

Нам ставят в пример страны, власти которых раздают деньги народу. Поклонники США в восторге: там каждому выдали по 1200 долларов. Противники крутят носом: напечатали денег и вся недолга, Дональд Трамп к выборам популярности захотел.

Но важнее другое: кому Трамп эти деньги отдал. У меня много друзей в США. Все они не слишком распространяются о размере доходов, но охотно рассказывают, как вкладывают деньги, чтобы на старости лет себе ни в чем не отказывать и от детей не зависеть. Пенсия в полторы-две тысячи долларов – лишь часть дохода американского старика.

Предвыборное выступление Дональда Трампа в Майами
© Sputnik / Эва Мари Ускатеги
Предвыборное выступление Д. Трампа в Майами

Это наши земляки, которые сумели в новой стране отказаться от отечественной тяги к покупкам и жить по средствам. Потому что там так принято. А у нас принято плакаться, как все плохо.

Давайте, наконец, поймем: неудержимое стремление потратить все, что есть, до копеечки, – форма зависимости. Почему-то все ругают алкоголиков и игроманов, а шопоголизм не считают проблемой. Самое мудрое решение правительства времен эпидемии – закрытие торговых центров по выходным. Если человеку нечто действительно необходимо – забежит после работы и купит. Но хождение целыми днями по массе магазинов с лихорадочным стремлением купить что-нибудь ненужное – это зараза во всех смыслах слова.

Бороться с зависимостями не так бессмысленно, как это кажется на первый взгляд. Например, сейчас пьют намного меньше, чем в годы моей молодости, хотя стоимость водки относительно зарплаты по сравнению с советским временем упала в разы. И курильщиков стало не сопоставимо меньше. Если общество сумеет выработать отношение к шопоголикам, как к алкашам, то и эта болезнь будет преодолена.

Наш главный писатель – не Пушкин, а Крылов. Именно он лучше всех понял национальный характер. И когда мы научимся со смехом говорить жалующимся на жизнь транжирам: "Ты все пела? Это дело: так поди же попляши!", то постепенно превратимся из страны стрекочущих в страну работящих муравьев.

Мнение автора может не совпадать с позицией редакции.

Ссылки по теме