Латвийский эксперт: отменить перевод русских школ на латышский язык возможно

Школьник
РИА Новости

Андрей Солопенко

Тема: Русские Латвии

Создатель педагогического центра "Эксперимент" и частной русской школы Innova Бронислав Зельцерман поделился с Baltnews своими размышлениями о судьбе русских школ в Латвии и предупредил, что перевод их на латышский язык приведет к снижению качества образования.

Конституционный суд (КС) Латвии принял решение о соответствии конституции поправок к закону об образовании, запрещающих обучение на русском языке, в том числе и в частных школах. Как это отразится на учебных заведениях, есть ли выход из сложившейся ситуации, и можно ли получить знания латышского языка, учась на родном языке, рассказал Baltnews научный руководитель, учредитель и создатель педагогического центра "Эксперимент" и частной школы Innova Бронислав Зельцерман.

– Г-н Зельцерман, Конституционный суд Латвии признал законным перевод образования на латышский язык в частных школах нацменьшинств. Как это повлияет на частную школу Innova, в которой обучение происходило на русском языке?

– Если кратко, то плохо. К сожалению, система образования в республике не готова исполнить эти поправки – ввиду отсутствия методических разработок, учебного обеспечения, кадров и финансовых средств. Также я считаю, что под этими поправками нет никаких научных оснований, не было проведено никаких исследований, поэтому, на мой взгляд, само это решение было ошибочным изначально.

Бронислав Зельцерман
© facebook / Частная средняя школа "Innova"
Бронислав Зельцерман

Считаю, что решение парламента было политически мотивировано, и Конституционный суд также руководствовался политическими мотивами. В решении Суда есть отсылки на некие "исторические обстоятельства", "оккупацию", "русификацию". Но извините – какое отношение к "оккупации" имеют дети, родившиеся в 2012 году, идущие в первый класс, которых непосредственно затронут данные поправки?

Насчет "русификации" – сейчас 2019 год, и я не понимаю, о какой русификации на территории Латвии можно говорить за последние 29 лет. Такая аргументация высшего органа судебной власти мне представляется по меньшей мере странной и не убедительной. Суд ссылался на мнение экспертов, но не обосновал, почему были [выбраны] именно эти люди, а не другие?

У единственного представителя среди экспертов с нашей стороны – Ассоциации частных школ Латвии – указано, что не будет никакого экспертного мнения, потому что этот вопрос – политический.

Кроме этого, Суд подчеркнул, что переход на латышский язык должен быть постепенным, в течение пяти месяцев, но я хотел бы знать – а почему пять месяцев, а не семь или два?

Ведь любой, кто профессионально занимается образованием, знает, что сначала должна быть апробация, но ничего же подобного нет. Поэтому мне сказать трудно, как из этого будут выходить школы, но я как эксперт в образовании могу со всей уверенностью утверждать, что снижение качества образования обязательно будет. И уже есть.

– Не могли бы вы пояснить эту мысль?

– Конечно. В отличие от Министерства образования, я серьезно занимался этим вопросом, да и школа [Innova] участвовала в международных сопоставительных исследованиях не один раз с 2000 года. При анализе материалов можно выделить важную составляющую снижения качества образования. Более высокие темпы снижения показателей качества образования [наблюдаются] в школах нацменьшинств по сравнению со школами, где обучение идет на латышском языке.

То есть снижение уже наблюдается, но причины этого почему-то не исследуются. Если мы вспомним решение Конституционного суда по школам о билингвальном обучении от 2005 года, то там сказано, что должен проводиться мониторинг качества образования. Министерство образования было обязано разработать модель этого мониторинга. Прошло уже 15 лет с момента прошлой реформы, а где модель, сам мониторинг и его результаты?

Говоря же о международных сопоставительных исследованиях – Латвия в них участвует, и случайным образом отбираются 250 школ, что является репрезентативным показателем. В декабре ожидается очередное сообщение о результатах, и я думаю, что мы увидим еще большее снижение. Просто нужно выделить из общей выборки школы нацменьшинств и сравнить их результаты с латышскими школами.

Обучение в пропорции родного и государственного [языков] 50/50 в начальной школе – это прямой стресс как для учащихся, так и для педагогов и родителей. Часть родителей в ужасе, ведь некоторые учителя заявляют, что если ребенок не понял объяснение с первого раза, то в этом случае им нужно больше заниматься со своим детьми, переводить им тексты.

Помню, я помогал внуку заполнить одну анкету на латышском языке. Так перевод текста у нас занял в три раза больше времени, чем ее заполнение. Поэтому я представляю, как будет страдать учебный процесс и его результаты.

– Как в таком случае школа Innova собирается выходить из сложившейся ситуации?

– Как на первом судебном процессе в КС ЛР, так и на собрании наших педагогов нами было сказано, что интересы детей были и остаются во главе угла. Правда, нам пришлось пойти на усиление педагогического состава.

Ведь если раньше мы обращали внимание только лишь на профессионализм педагога, то теперь немаловажный фактор – знание латышского языка и умение качественно преподавать на нем свой предмет. Ведь одно дело – преподавать на латышском языке русскоязычным учащимся гуманитарные предметы, а второе – математику или физику.

То есть для каждого предмета это должно происходить по-разному, но могу сказать, что в среднем до 15% учебного времени будет тратиться на перевод. Ведь ребенок – и я это всегда заявляю своим педагогам – имеет право не понять, ему надо повторить или объяснить.

А если же он не понимает сказанное на неродном языке, то на каком ему нужно повторять второй раз? И еще вопрос – а на каком языке требовать от него обратную связь в первом классе? Естественно, что для педагогов это будет очень сложной задачей.

Отмечу, что среди наших выпускников уже с начала 2000-х годов было почти стопроцентное поступление в вузы, притом как в латвийские, так и в зарубежные – и в России, и на Западе. То есть уровень знаний у нас высокий, что подтверждалось и результатами централизованных экзаменов, и международными сопоставительными исследованиями.

В последний раз мы участвовали в них в 2015–2016 годах и по естественным наукам заняли второе место в Латвии, а по чтению и пониманию текстов – третье-четвертое.

Владение латышским языком позволяет нашим выпускникам не только учиться в вузах, но и потом успешно работать по специальности. В связи с этим могу заявить, что хороших знаний латышского языка можно добиться за счет преподавания латышского языка как предмета, а не математики и физики на латышском.

Нужно всего лишь качественно преподавать предметы, разработать, наконец, методику преподавания латышского языка для русских детей, любить детей. И для этого совсем не требуется переводить все образование на государственный язык, как это делают правящие, желая лишь показать русским их место. Это, если читать внимательно, видно и из решения Конституционного суда.

– Скажите, планируется ли дальнейшая борьба в юридической плоскости, собирается ли школа опротестовать эти поправки в Европейском суде?

– Да, иск владельцев частных школ уже находится в Европейском суде по правам человека. И, насколько я понял со слов некоторых международных экспертов, это сильный ход. Ведь в данном случае нарушено право владельцев школы на ведение предпринимательской деятельности. Со схожей аргументацией подан иск в Конституционный суд Латвии и от частных вузов, где тоже [найдено] соответствующее нарушение.

Помимо этого, будут подавать иск в ЕСПЧ и родители учащихся школ нацменьшинств, планирующие указать в своем заявлении в том числе и конкретный ущерб, которые эти поправки уже наносят их детям. Думаю, что к декабрю будет возможность это зафиксировать, а значит, и конкретно доказать пагубность принятых поправок.

Могу сказать, что в штате Нью-Йорк США был подобный прецедент, когда родители в суде доказали, что новая программа образования не соответствовала возрастным возможностям детей, и она была отменена.

Так что юридические возможности отмены этих поправок есть, и они еще не исчерпаны. Да и если будет доказано, что результаты ухудшились, то в итоге Сейму все же придется отыграть назад. Причем решается это просто: на заседании парламента выносится постановление – считать поправки к закону об образовании, принятые в апреле 2019 года, недействительными. Все.

Я очень надеюсь, что так и будет, когда в наших руках окажется соответствующая аргументация. Про другие варианты защиты наших детей можно почитать в социальных сетях. Варианты есть.

Ссылки по теме