Неудержимый соблазн "закрутить гайки". Коронавирус отменяет Конвенцию по правам человека

Совет по правам человека ООН
© UN / Elma Okic

Андрей Солопенко

С 13 марта в Латвии на месяц введена чрезвычайная ситуация, но не исключено, что она будет продлена. О том, что можно и что запрещено в этом случае делать населению, рассказал юрист Александр Кузьмин.

Пандемия коронавируса, затронувшая более 190 стран мира, серьезно повлияла и на жителей Латвии. С 13 марта в стране на месяц введена чрезвычайная ситуация, но не исключено, что она будет продлена. О том, что можно и что запрещено в этом случае делать населению, а также как действует государство, рассказал секретарь Латвийского комитета по правам человека, юрист Александр Кузьмин.

– Г-н Кузьмин, начиная с 13 марта и пока до 14 апреля в Латвии введена чрезвычайная ситуация. Что это такое, и чем она отличается от чрезвычайного положения?

– Чрезвычайное положение, как и чрезвычайная ситуация, – это особый правовой режим, который своим решением вводит правительство. Отличие здесь простое – чрезвычайное положение более строго и дало бы правительству еще больше полномочий. Оно получило бы право менять порядок подчинения органов власти, запрещать вывоз некоторых товаров из страны, депортировать иностранцев, вводить цензуру в СМИ и прочитывать переписку жителей. Кроме этого, режим ЧП вводится из-за внешних угроз, как например, войны или угроз внутренних беспорядков.

У нас же введена чрезвычайная ситуация, что дает жителям страны больше прав, чем при чрезвычайном положении, но все равно у правительства есть полномочия ограничивать права частных лиц и возлагать на них дополнительные обязанности. Так, правительство может запретить все возможные массовые мероприятия, что у нас и происходит, или запретить собираться вместе большому количеству людей. Кроме этого, может быть введен запрет находиться в конкретных местах без разрешения ("комендантский час"), который действует в других странах Европы из-за пандемии коронавируса.

Александр Кузьмин на международной дискуссии "70 лет Декларации прав человека - права для всех или для избранных?"
© Sputnik / Sergey Melkonov
Александр Кузьмин на международной дискуссии "70 лет Декларации прав человека - права для всех или для избранных?"

– Исходя из тех мер, что у нас есть сейчас, какие права имеют жители? Что они могут делать, а что нет?

– Основное обязательное требование – это самоизоляция для приехавших из других стран на 14 дней. То же должны делать и общающиеся с больными коронавирусом. Обязательно и недавнее требование – запрет на собрания больше двух человек, кроме членов одной семьи, и обязанность населения соблюдать дистанцию в два метра от окружающих. Дистанцирование должны соблюдать в том числе магазины и заведения общественного питания. За всем этим следит полиция, и нарушителям может грозить административная или уголовная ответственность.

Административные штрафы для физических лиц могут быть до двух тысяч евро, а для юридических лиц – до пяти тысяч евро. В свою очередь, если нарушения приводят к серьезному ущербу, что довольно расплывчатое понятие, то может наступить и уголовная ответственность с лишением свободы до трех лет.

А если кто-то из-за этого погиб или получил тяжкие телесные повреждения, то и до восьми лет. То есть если будет доказано, что кто-то заразился, потому что другой не выполнял свои обязанности по самоизоляции, то второму грозит тюрьма.

Однако это не значит, что людям вообще нельзя выходить из дома. Нет, на такие строгие меры правительство Латвии не пошло. Жителям, которые не были за границей в ближайший месяц, не контактировали с зараженными и, конечно, если они сами не болеют, разрешено передвигаться по городу, выезжать из города, ездить общественным транспортом, правда, соблюдая указанные нормы в два метра. 

Да, правительство призывает серьезно обдумать необходимость поездок и вообще прогулок в общественных местах, но это не запрещено. За прогулки по городу вдвоем, если в радиусе двух метров никого рядом нет, жителям Латвии ничего не должно грозить. Хотя, смотря на опыт Германии, который упоминает министр здравоохранения Илзе Винькеле, надо быть готовым и к таким ограничениям. 

– А обязаны ли власти информировать население о происходящем? И могут ли жители страны, у которых родной язык русский, получить информацию на нем? 

– В правилах Кабинета министров сказано, что в случае эпидемий государственным учреждениям разрешено использовать любые языки. Но это не обязательно. Так что Даугавпилсская или Рижская дума может использовать русский язык, но по закону это не требуется. Получается, все зависит лишь от их доброй воли и желания пойти навстречу русскоязычным жителям. То же самое касается и других, как государственных, так и частных учреждений. Например, торговые центры каждые 15 минут обязаны оповещать посетителей на латышском языке, а на других – по желанию.

Это существенная проблема, и государство стало подавать информацию на русском языке лишь после того, как 11 марта Латвийский комитет по правам человека в Facebook стал размещать на эту тему возмущенные посты. При этом использовать языки нацменьшинств призывает и Совет Европы, и Комиссар ОБСЕ по нацменьшинствам.

Сейчас на сайте Министерства здравоохранения или Центра профилактики по контролю заболеваний имеется информация на русском, но по сравнению с информацией на латышском языке, ее объем значительно меньше.

Так что, на мой взгляд, здесь налицо дискриминация нацменьшинств, хотя, к сожалению, латвийские суды считают, что это обоснованно. Мол, объединяющим общество считается в Латвии только латышский язык. По этим темам у правозащитников и раньше были ограниченные возможности борьбы. Сейчас же Латвия официально временно отказалась от части своих обязательств по правам человека, заявив о приостановке действия ряда статей Конвенции по правам человека. Так что даже и пожаловаться на нарушения в Европейский суд по правам человека теперь окажется сложнее. 

– Как вы считаете, а были ли основания у Латвии так поступать?

– Во-первых, большинство стран Евросоюза этого не делало, даже те, у кого ситуация хуже наше. Да и в самих статьях Конвенции, например, про свободу собраний или свободу передвижения, уже предусмотрено, что их можно ограничить для охраны здоровья. Так что полностью отказываться от этих статей нет необходимости. 

Однако Латвия пошла дальше. Помимо отказа от названных статей или статьи о праве на частную и семейную жизнь, – в том, что полиция может прийти домой и проверить соблюдение самоизоляции, – отказалась еще и от права объединяться в общественные ассоциации, профсоюзы или партии.

Конечно, запрета на создание этих организаций нет, но государство может произвольно отказать в их регистрации. Тогда придется искать правды в латвийских судах, которые сейчас работают замедленно.

А в Европейский суд по правам человека пожаловаться будет сложно, ведь Латвия официально указала, что отказывается от выполнения статей Конвенции в связи с чрезвычайной ситуацией, вызванной коронавирусом. Доказать, что ограничения никак не связаны с чрезвычайной ситуацией, может быть проблематично.

При этом отступление от правозащитных обязательств касается и уже действующих ассоциаций или партий. Для них могут быть введены какие-то новые требования. Так что у властей оказываются развязаны руки. При отсутствии пусть слабого, часто запаздывающего, но все же действующего международного надзора, у властей будет серьезное искушение "затянуть гайки". 

Итак, создаются удобные условия для произвола, и я опасаюсь, что эти отступления от Конвенции могут послужить, чтобы ввести политически мотивированные запреты. Поначалу их могут подавать как временные, лишь на действие чрезвычайной ситуации, но Сейм способен превратить их и в постоянные.  

Ссылки по теме