"Потерянное поколение": куда заведет Латвию удаленное образование

Школьники в масках
REUTERS / WOLFGANG RATTAY

Александр Филей

В условиях чрезвычайного положения законотворческий зуд депутатов Латвии не утихает, а наоборот, разгорается с новой силой. Особенно интенсивно работает ветвь, связанная с образованием.

С 1 ноября госсекретарем Министерства образования и науки стал Янис Волбертс, возглавлявший в 2016–2017 годах организацию Delna, латвийский филиал международной противокоррупционной организации Transparency International. Это одна из наиболее влиятельных НКО, отделения которой существуют в более чем ста странах мира.

Одна из основных ее задач – расправа с идеологически неугодными, неправильно ориентированными политическими конкурентами путем моделирования серии коррупционных скандалов. Активисты "Трансперенси" специализируются на проведении точечных операций по дискредитации правительств, проштрафившихся перед транснациональными группами.

В Латвии Delna не изменила ключевым принципам и с первых лет с головой окунулась в политическую жизнь. Ее сотрудники обнародовали разоблачительные материалы по "черным кампаниям" экс-премьера Айгара Калвитиса, результатом чего стала "революция зонтиков" 18 октября 2007 года, приведшая к его отставке.

"Делнисты" регулярно выставляют на публичное обозрение базы данных по кандидатам в депутаты Сейма и Европарламента, моделируя общественное настроение и оказывая давление на политиков.

Иными словами, "Делна" является механизмом прямого вмешательства во внутренние дела суверенных государств и, соответственно, ограничения этого суверенитета в пользу иностранных агентов влияния.

Получается, что бывшее первое лицо "Делны" достойно того, чтобы занять пост, от которого в Министерстве образования зависит если не все, то почти все. И результаты не замедлили сказаться уже на двенадцатый день работы.

Роковые изменения в латвийском образовании

10 ноября на парламентской комиссии Сейма по образованию, активизировав все свои ораторские способности, выступила министр образования Илга Шуплинска, горячо призвав всех депутатов единодушно согласиться с тем, чтобы заочное образование стало частью полноценного учебного процесса.

Министр образования Латвии Илга Шуплинска
© Latvijas Republikas Saeima / Ieva Ābele
Министр образования Латвии Илга Шуплинска

Между тем в начале коронавирусного карантина чиновники Минобразования на голубом глазу заверяли, что это решение временное. Дескать, не паникуйте – после завершения противоэпидемиологических ограничений мы благополучно забудем об онлайн-формате и вернемся за школьные парты.

Но 12 ноября Сейм провозгласил дистанционное обучение элементом обычной учебы. Вопреки возмущению родительских и учительских сообществ.

Все понимают: пока онлайн-обучение не было законодательно урегулировано, к нему можно было относиться как к факультативной форме образования – побалуемся и хватит. Но когда вынужденная практика обретает силу закона, это уже неотвратимо.

Конечно, ход конем (а то и ферзем) может совершить Латвийский профсоюз работников образования и науки во главе с Ингой Ванагой, недовольной текущими реформами.

В октябрьском интервью порталу gorod.lv Ванага образно отметила, что "с министром Шуплинской можно о чем-то договориться в двух случаях – либо гладить по шерстке, либо на боксерском ринге". Что-то подсказывает – время глажки прошло, и нужно готовить перчатки.

Такой прогресс до добра не доведет

Совершенно понятно, к чему обяжут педагогов эти законодательные поползновения. Конечно, к тому, что возникнет потребность в овладении технологиями ведения уроков онлайн. Каждый учитель Латвии в принудительном порядке должен будет освоить зум и многие другие коммуникационные и организационные платформы.

Во-первых, одно это отсечет от образовательного процесса большую часть работников школ старшего поколения, которые состоялись в своей профессии и часто являются незаменимыми для своих учебных заведений, но заход в зум для них является мучительной процедурой.

Некоторые педагоги по этой причине уже пишут заявления об увольнении. Кто придет на их смену? Неподготовленные скороучки, не разбирающиеся в своем предмете, зато умеющие выходить онлайн?

Во-вторых, во многих провинциальных школах Латвии объективно не хватает компьютерной техники. Есть учебные заведения на латвийской периферии, в которых не сыщешь ноутбука с камерой. Министерство образования не спешит массово обеспечивать эти школы необходимым инструментарием для удаленки.

Да и не все домохозяйства могут позволить себе приобрести дополнительный ноутбук. В обычной латвийской семье, где есть двое или трое детей, каждый евроцент на счету.

Особенно в условиях экономического кризиса, вызванного пандемией, когда работники ресторанной, гостиничной, строительной, логистической сфер повально теряют доход, а то и вовсе работу.

В-третьих, любой грамотный педагог скажет, что заочная форма обучения, в отличие от очной, не подходит для всех. Она далеко не универсальна и в чем-то дефективна. Ведь в каждом классе есть активная группа отличников, хорошо понимающих материал и проявляющих интерес к конкретным областям знаний. Есть середнячки, которые работают в зависимости от настроения и тянутся к своим более успевающим одноклассникам. А есть и те, у кого с учебой и в очном формате проблемы.

Любой учитель подтвердит, что учеба в онлайн-формате в первую очередь отрезает последних от каналов получения знаний. Можно не ходить в школу, а сидеть в зуме неохота, даже несмотря на опасность санкций в виде незачетов и неудовлетворительных оценок.

Такое квазиобразование бьет и по середнячкам, которые опускаются до уровня двоечников. А затем и некоторые отличники тоже не выдержат нагрузки и скатятся. Ведь для того, чтобы ежедневно сидеть в сети по шесть-семь часов и добросовестно выполнять задания на расстоянии, вне класса, нужно обладать сильной мотивацией и стальной волей.

В-четвертых, очевидно, что некоторым людям длительное сидение за ярким экраном противопоказано по состоянию здоровья.

У школьников и учителей имеются проблемы со зрением, а если их не было, то в условиях работы за компьютером у некоторых они неизбежно появятся.

Снижение физической активности и необходимость долгого нахождения в не очень удобной позе приводит к проблемам с осанкой, кровообращением и желудочно-кишечным трактом. А некоторым потребуется помощь психологов и невропатологов – тут можно к гадалке не ходить.

В-пятых, и это уже серьезный глобальный вопрос. Онлайн-обучение неизбежно ставит крест на понятии класса как социального явления, как ячейки школы, как сплоченного сообщества разных людей с разными характерами, сильными и слабыми сторонами и достоинствами.

Ведь мы знаем, что и сейчас отличники, пользующиеся авторитетом, часто берут негласное шефство над теми, кто отстает (в советское время такое шефство было вполне гласным и поощрялось учителями и завучами). Ребята, добивающиеся успехов в отдельных видах спорта, оказывали влияние на других и тянули их за собой.

Класс – это как одна большая семья, в которой дети познают мир, изучают характер друг друга и учатся жить в обществе. В школьном классе из года в год дети развивали такие понятия, как взаимопомощь, солидарность, чувство справедливости и достоинства, готовность постоять за себя и друг за друга.

Происходил непрерывный творческий и социальный рост. Личность воспитывалась в тесной связи с коллективом. Все это уйдет в прошлое, о котором родители жертв дистанционного образования будут вспоминать со щемящим чувством ностальгии.

Злоупотребление удаленкой повлияет на исчезновение школьной культуры как таковой и в итоге приведет к появлению хронически инфантильного поколения, которое историки будущего причислят к потерянному.

К чему это приведет

Нельзя не сделать вывод – насильственное внедрение заочной формы обучения безотносительно эпидемиологической ситуации приведет к радикальной трансформации общества XXI века и отстранит многих выпускников такой онлайн-модели от полноценной жизни. К финишу придут немногие, а большинству суждено будет недополучить знания и умения.

Все эти планы Министерства образования Латвии продиктованы одним большим проектом – "Школа-2030", который навязывается многим государствам, особенно на постсоветском пространстве. В Латвии случай особый – здесь заочное обучение внедряется одновременно с реформой "содержания образования" (которая предполагает, что все строится по принципу "компетенций").

Параллельно широко шагает и языковая реформа, заставляющая десятки тысяч школьников учиться на неродном латышском языке.

Однако реформаторы образования преследуют конкретные конъюнктурные цели: там, где сохраняются традиции имперско-советского просвещения, их нужно разрушить и уничтожить, чтобы "уравнять в правах" западных абитуриентов, которые "учились понемногу чему-нибудь и как-нибудь" и пока еще умных и сравнительно много знающих выпускников постсоветских школ.

Это несправедливо, считают иностранные агенты влияния, засевшие в теплых кабинетах образовательных ведомств, и эту проблему срочно нужно решать.

На бумагах Минобраза представлены не люди, а условные схемы и человекоединицы – без учета их социального, материального положения, уровня подготовленности к учебе, успеваемости, психоэмоционального фона и индивидуальных особенностей ребенка.

И делается это все из корыстных соображений теми людьми, которые никогда в жизни не работали в школе, зато прекрасно понимают, что и как нужно хозяину.

Завершить этот разговор можно словами замечательного латвийского педагога Якова Плинера, депутата Рижской думы от Русского союза Латвии, который, реагируя на желание навязать детям удаленку в качестве нормы, мудро сказал: "Лучшие результаты в обучении и воспитании могут быть достигнуты, если учитель учит детей глаза в глаза; сердце к сердцу!".

Мнение автора может не совпадать с позицией редакции.

Ссылки по теме