Образование в Латвии: повышаются показатели, а качество падает

Вступительные экзамены в университете
© Facebook / Tartu Ülikool

Александр Шамров

Проблемы, которые стоят сегодня перед образованием Латвии, не имеют решения на уровне чиновников от образования. Их решить можно только при комплексном подходе, с учетом всех аспектов жизни общества.

Старорежимные гимназии, до определенного момента – советская школа, действительно давали блестящее образование, хоть и были построены на поурочно-дидактическом принципе.

Но апологеты этого образования, утверждая, что стоит вернуться назад и все станет чудесно, делают вид, что не понимают одной очень простой вещи. В те времена знания были самоценны.

Обладание ими воспринималось как личное достояние и достоинство. Конечно, никогда абсолютно все общество не было и не будет таким. Но эта жизненная позиция считалась социальной нормой.

Рижская городская русская гимназия, 1935 год
© Public domain/ Latvijas Krievu kultūras mantojuma institūts
Рижская городская русская гимназия, 1935 год

А роль социальной нормы как системообразующего фактора никогда нельзя недооценивать.

Поэтому даже в рамках "фабричной" образовательной системы было естественно стремиться не только к запоминанию – но и к пониманию. В результате этого неизбежно развивалась способность переводить полученные знания на индивидуальный язык своего мышления.

Поэтому даже в рамках поурочно-дидактической системы происходило то самое "самостоятельное познание учеником мира и стирание междисциплинарных границ", которое сегодня пропагандируют как характерный признак "компетентностного подхода".

Именно благодаря культу знаний прежняя система образования выполняла функции, которые изначально были ей совершенно не свойственны.

И эта система работала до тех пор, пока среди представителей самых разных возрастных и социальных групп существовала критическая масса людей, которые верили в культ знаний.

Конечно, и тогда ученики списывали друг у друга. Но для нормального "старорежимного" гимназиста, советского школьника, студента или молодого ученого было бы элементарно унизительно покупать все "свои" работы в Интернете.

Сегодня это – мощнейший пласт онлайн-бизнеса. На заказ пишут все, начиная от школьных рефератов и заканчивая диссертациями и монографиями. Чтобы сэкономить, можно скачать готовую работу и заказать на соответствующем сайте ее глубокий рерайт с высокой степенью уникальности. Это чтобы пройти плагиат-контроль.

Есть умельцы, которые могут нагнать уникальность чужого текста почти до 100%. Правда, получается полуграмотное изложение "на языке подворотни". Ведь любой учебный, научный текст в изрядной мере строится на стандартных речевых оборотах и специальной терминологии.

Но "потребителей чужого ума" эти проблемы не волнуют. И бороться с этим бессмысленно. Как и призывать "возродить старую школу" или "ввести компетентностный подход". Результат будет одним и тем же: никаким. Пока в обществе вновь не вернется понимание того, что обладание знаниями – это и достоинство, и достояние.

Сегодня "образование" – это просто бумажка, его подтверждающая. Она нужна лишь для того, чтобы в итоге занять место высокооплачиваемого потребителя.

Не такие ли "специалисты" пишут и "стратегические документы" развития Латвии? Что самое прискорбное, действительно не понимая реального положения дел в республике. А тем более не умея наметить пути решения проблем.

Потому что все "свои" работы, начиная со школьной скамьи, они просто купили.

"Реферат Государственного Значения"

Чтобы написать то, что написано в NAP2027 о развитии образования, не надо проводить какие-то профессиональные аналитические разработки или оперировать информацией для служебного пользования.

Достаточно бегло ознакомиться с публикациями в электронных СМИ и несколькими тематическими статьями. То есть, называя вещи своими именами, это уровень реферата студента третьего семестра. Иногда ему попадаются более качественные источники с правильными мыслями, иногда – нет.

В итоге такой студент из всего, что более-менее можно увязать с темой, собирает свой реферат. Но его практическая ценность нулевая. Да он и не предназначен для практического применения, только для сдачи профессору.

Читаем подраздел "Качество образования и эффективное управление системой образования". Вначале говорится, что "важно обеспечить поколение учителей как общего, так и профессионального и высшего образования". Потом – что надо "привлекать и удерживать новых и мотивированных учителей, потому что средний возраст учителя высок".

Наконец, авторы делают "гениальное открытие". "Хорошо подготовленные, – пишут они, – и мотивированные преподаватели являются решающим фактором повышения качества как общего, так и профессионального и высшего образования".

Видимо, до этого образованная часть латвийского общества упорно считала, что "училкой" запросто может работать дворничиха из соседнего подъезда, в свободное от подметания тротуара время.

Далее все продолжается в том же духе. Про сотрудничество с заинтересованными сторонами, про необходимость "укреплять качество", "регулярно проводить оценку эффективности" и так далее. Поэтому все эти "надо" звучат исключительно в духе "а вот хорошо бы нам".

О реальных социально-психологических и экономических причинах происходящего, следовательно, о возможных путях их преодоления – ни слова.

Гораздо интересней табличка "Целевые индикаторы направления деятельности". Здесь ситуация повторяется, как и с "критериями" оценки предполагаемого развития науки. А именно: сформулированные "критерии" абсолютно не способны отразить реальное положение дел.

Они удобны исключительно чиновникам: при желании достаточно легко нагнать нужные показатели, чтобы победно отчитаться за выделенные средства.

Такой подход уже давно стал в Латвии нормой. Власть республики живет в мире "целевых индикаторов". Возможно, многие ее представители действительно верят, что предыдущий, благополучно проваленный NAP2020, "был выполнен на 61%".

Министерства и чиновники соблюдают предложенные законодательной и исполнительной властью правила игры. То есть строго следуют цифре "целевых индикаторов".

В свою очередь, простые педагоги, ученые, студенты и прочие трудящиеся живут совсем в иной Латвии. Там, где действительно происходит то, что происходит.

  • Первый "целевой индикатор"

"Доля 15-летних школьников с высокими/низкими достижениями в чтении, математике и естествознании" должна измениться от соотношения в 2018-м году 1,5/9,2% до 6/5% к 2027-му году". Попросту двоечников, которые плохо читают, должно стать меньше, а отличников – больше. Остальные 95% учащихся авторов "стратегического плана", похоже, не интересуют.

А ведь с учетом абсолютно неподготовленного внедрения "компетентностного подхода" и дистанционного образования самые разноплановые личностные проблемы возникают как раз у этого большинства школьников.

Но во всем разделе NAP2027, посвященном образованию, вы не найдете ни одного предложения о постановке перед руководителями образования республики задач, обусловленных уже начатым внедрением принципиально иного подхода к образованию и абсолютно непривычной для большинства учащихся "дистанционки".

Если не считать несколько раз упомянутых модных слов "навыки" и "компетенции".

  • Второй "целевой индикатор"

Количество учеников на одну ставку педагога должно возрасти с 10,6 в 2017-м до 12 в 2027-м годах. Зачем это надо и как это может "положительно сказаться" на повышении качества образования, абсолютно непонятно.

Но авторы не утруждают себя объяснениями, видимо, точно так же их не имея, а просто ссылаются на "три уровня ISCED", систему Международной стандартной классификации образования. Но там "уровни 1–3 ISCED" обозначают всего лишь "начальное образование", "первый этап среднего образования" и "второй этап среднего образования".

И здесь это своего рода "правила хорошего тона". Достаточно сослаться на ISCED, OECD (Организацию экономического сотрудничества и развития), Eurostat или что-то еще тому подобное как на "высшего судию", и можно уже ничего внятно не объяснять.

  • Третий "целевой индикатор"

"Уровень занятости недавних (один-три года назад) выпускников средних и высших учебных заведений (возрастом 20–34 года)".

Понятное дело, он должен на несколько процентов вырасти. Простите, но о какой именно "занятости" идет речь? Особенно это касается выпускников вузов. Если выпускник РТУ, молодой инженер, вынужден идти работать менеджером по продажам, он, по этой логике, тоже попадает в нужный процент "уровня занятости". Потому что иное нигде не оговорено.

"И здесь "меньшинства" таки рулят?"

И вот такие "целевые индикаторы" должны якобы гарантировать все. И "качественную реализацию новых учебных программ, подходов в общем образовании, распространение передового опыта". И "обучение, привлечение, удержание, эффективное профессиональное развитие выдающихся учителей с особым упором на привлечение, сохранение и повышение квалификации учителей и инструкторов в областях STEM (Science, Technology, Engineering and Mathematics)".

Этот термин означает объединение науки, технологии, инженерии и математики в нечто единое и легкодоступное. Фактически это развитие идеи "компетентностного подхода" для более "продвинутых".

Эти "целевые индикаторы" должны обеспечить и повышение заработной платы учителей, и "повышение качества учебного процесса в общеобразовательных учреждениях", и "укрепление вузов, как центров инноваций", и многое другое.

Потому что "целевые индикаторы" в других подпунктах плана ничем не лучше этих. Так, например, в подпункте "Образование для экономического роста" один из таких "индикаторов" следующий.

"Доля 15–24 летних персон, не получающих образование или не связанных с рынком труда" должна снизиться с 7,8% в 2018-м до 6,0% к 2027-му. Имеется в виду так называемое поколение NEET.

То есть генерация молодых людей, которые не работают и не учатся. Причем они занимают такую позицию скорее целенаправленно. Из-за социально-психологических, политических или иных причин. Но это вообще должно быть предметом внимания социальных служб.

Здесь объектом интереса должны быть прежде всего те, кто хочет и учиться, и работать. То есть не 6–8%, а остальные 92–94%.

Тем не менее этот "целевой индикатор" тоже должен, по мнению авторов плана, свидетельствовать о развитии и улучшении. То же самое можно сказать и про "целевые индикаторы" в подразделах "Образование для взрослых", а также "Инклюзивная образовательная среда".

Если коротко: ни один из них нельзя назвать характерным отличительным признаком заявленных перемен. Попросту и то, и другое между собой очень слабо взаимосвязано.

Все зависит от практики дела

Хотя есть в разделе NAP2027, посвященном образованию, и здравые мысли. Так, например, настойчиво говорится, что "необходимо укреплять престиж профессионального образования, учреждений профессионального образования как центров передового опыта и инноваций".

Точно так же, как и "компетентностный подход", это амбивалентная идея. Она может быть как злом, так и благом, в зависимости от реализации.

С одной стороны, действительно, было бы оптимально при поступлении в вуз, на технические специальности, давать преференции тем, кто окончил профильное ПТУ, а еще лучше, как в советское время, и поработал по специальности.

Во-первых, именно из таких ребят в итоге получаются наиболее талантливые инженеры, конструкторы и руководители производства. Во-вторых, умение работать как головой, так и руками значительно увеличивает конкурентоспособность человека на рынке труда.

Но для этого надо фактически возродить и творчески развивать советскую систему профтехобразования. Тогда лучшие СГПТУ Риги давали не только глубокие теоретические знания и серьезные практические навыки по специальности.

Они давали и среднее образование на уровне элитарных школ. Можно вспомнить СГПТУ-11 железнодорожников и ряд других.

Поступая туда после 8-го класса, учились ребята там не два, а три года. Кто забыл, тогда была "десятилетка".

Если же этого не сделать, оставив нынешний уровень образования, то идея рискует создать в итоге очередной параметр социальной сегрегации, которая примет массовый характер. А этих параметров уже предостаточно.

Не секрет и то, что техническое образование – не важно, среднее или высшее, – на порядок дороже гуманитарного. 

Наконец – востребованность. Во-первых, где сегодня в Латвии учащемуся даже "элитарного" ПТУ набраться практического опыта? Но это касается не только повышения престижа профтехшкол, но и образования для взрослых. И надежд латвийских прожектеров на коммерческое финансирование науки, и многого другого.

Как побудить предпринимателей влезть во все это? Причем сделать это с глубоким пониманием важности происходящего? Только преференциями и дивидендами, как материальными, так и в иных формах. Пока же на практике мы видим прямо противоположное: повышение налогов и удушение тех же микропредприятий.

Пора менять философию

То есть проблемы, которые стоят сегодня перед образованием Латвии, не имеют решения на уровне чиновников от образования. Даже на уровне довольно пассивного педагогического сообщества – не имеют.

Надеяться их решить можно только при комплексном подходе, с учетом всех аспектов жизни республики. И начиная с самых ее концептуальных основ. Возьмем хотя бы одну животрепещущую проблему, без решения которой все, что говорится о развитии в Латвии образования, не имеет смысла.

Сегодня в Латвии налицо катастрофический дефицит педагогических кадров. Только в общеобразовательных школах не хватает около 500 учителей. Поэтому на работу педагогом берут всех, кто подходит по формальным критериям.

О каком индивидуальном подходе и глубоком осмыслении учителем вызовов времени может идти речь в такой ситуации? О создании какой системы гибкого образования на протяжении всей жизни? Для этого надо иметь возможность выбирать лучших из лучших, а не брать, то, что есть.

Причины проблемы традиционно видят в низких зарплатах и непрестижности самой профессии учителя. И акцент тут надо сделать именно на второй части этого утверждения, на "непрестижности".

В любом обществе всегда существуют профессии, которые напрямую не создают добавленной стоимости. Но без них этот социум не может ни полноценно существовать, ни тем более успешно развиваться. Это своего рода охранительные механизмы общества. И профессия учителя – одна из них.

Это не "досужее морализаторство". Сегодня мы находимся в ситуации, когда подобные мысли становятся объективной экономической категорией.

Основной корень проблемы в так называемой философии успешности. Она самым странным образом считает "достоинством" человека исключительно то, что он сумел получить от любой своей уголовно ненаказуемой активности.

Эта философия абсолютно игнорирует, что человек на самом деле сделал для общества. В этой философии, например, абсолютно невозможна мысль, что человек сознательно выбирает зарабатывать гораздо меньше, чем ему позволяет его потенциал, предпочитая заниматься чем-то, что он воспринимает как служение.

И в рамках этой философии учитель – это типичный "неудачник".

При новом подходе к образованию (назовем его "интегрально-активной концепцией", если многим не нравится название "компетентностный подход") и дистанционном образовании именно роль уважения к учителю, восприятия его слов как безусловно авторитетного мнения значительно возрастает.

В итоге это неизбежно сказывается на общем уровне образования общества. Который, как мечтают местные "стратеги", просто обязан постоянно повышаться. Поэтому я (автор Александр Шамров – прим. Baltnews) и говорю, что такие мысли сегодня – это не "абстрактная философия", а непосредственный фактор экономики, который уже нельзя не учитывать.

Только я с трудом представляю, как бы сегодня можно было такое провернуть: поменять основополагающую философию общества и возродить культ знаний вместо культа потребления.

Как известно, рыба гниет с головы. А депутаты, министры и прочие "слуги народа" постоянно хотят больше денег, даже в критические для общества времена. Просто потому, что они "успешные мужчины и женщины". Делая при этом свою работу часто на таком уровне, за который их на бюджетном месте в хорошем вузе и стипендии бы лишили.

Поэтому, если завтра нанятые ими пропагандисты начнут рассказывать народу про "философию служения", народ над ними только посмеется. Эта философия по-прежнему останется глубоко личным, интимным делом некоторых учителей, отдельных врачей и небольшой части представителей других, крайне необходимых обществу профессий.

Мнение автора может не совпадать с позицией редакции.

Ссылки по теме