"Вам "шашечки" или ехать"? Ситуация с русским языком в Латвии напоминает анекдот

 Такси
CC0 / pixabay

Петр Сологуб

Латвийские власти продолжают войну с русским языком. Под ударом теперь таксисты. Если раньше человеку, надумавшему зарабатывать частным извозом, достаточно было подать заявку в Регистр водителей таксомоторных средств, то теперь надо сначала доказать владение госязыком.

Война с русским языком в Латвии приобрела гротескные формы. Латышский должны сдавать не только те, кто хочет стать таксистом, но и даже таксисты-латыши – им тоже приходится подтверждать свою латышскость. Рациональных объяснений действиям властей нет: это что-то из уровня глубинного, подсознательного.

Разговорчики за рулем

Согласно новым правилам, принятым Кабинетом министров, водитель отныне обязан доказывать, что владеет государственным языком не ниже среднего уровня (B1). Это значит, что он должен уметь выражать свое мнение и участвовать в разговоре на обширные темы, читать и понимать тексты на повседневные и профессиональные темы.

Зачем клиенту водитель, высказывающий свое мнение обо всем на свете? Действительно ли пассажиру нужно, чтобы таксист увлеченно вел разговоры о политике, поэзии, путях миграции сурикатов и вредоносности вышек 5G?

Думается, как раз наоборот. Человек за рулем должен как можно меньше болтать и как можно больше следить за ситуацией на дороге. Ну а уж требование, чтобы водитель читал и понимал тексты на профессиональные темы, вообще клиенту по барабану. Ему главное, чтобы водитель умел водить!

Но власти считают иначе – и взялись кошмарить таксистов проверками. Доходит до того, что таксисты, почуяв "контрольную закупку", выпрыгивают из машины и убегают. Более умные не бегут, а вывешивают на лобовом стекле табличку "Глухонемой".

Под эту кампанию попали даже латыши: в соцсети выплеснуто достаточно гневных монологов латышских таксистов, которым пришлось доказывать в Автотранспортной дирекции знание родной речи, хотя этой родной речью они с чиновниками и общались.

Возникает вопрос: почему момент для нового витка борьбы с русским языком выбран именно сейчас? Ведь катастрофические – для многих людей – экономические последствия первой волны эпидемии вот-вот будут перекрыты еще и второй волной.

Разумного ответа нет, это что-то из области иррационального. Подумать только: человек сам создал себе рабочее место, купил лицензию на частный извоз, исправно платит налоги. Он ничего у государства не просит, наоборот – содержит его. И все, что ему надо знать на государственном языке, чтобы справиться со своими обязанностями, это пара десятков слов, типа "улица", "площадь", "вокзал", "аэропорт", "остановитесь у этого подъезда" и названия цифр.

Но латвийские власти со здравым подходом категорически не согласны. Шире надо смотреть! А вдруг завтра война, кого и куда повезет такой молчаливый таксист? Нет уж, пускай докажет, что он не верблюд, а kamielis, иначе мы ему лицензию не дадим.

Только под угрозой заразы

Ну, что тут можно сказать? Давайте еще тем водителям, что не подтвердят уровень В1, будем сразу, прямо в стенах Автотранспортной дирекции, влеплять штраф за неуважение к государственному языку. Объясняя год назад появление этого штрафа, Центр государственного языка (ЦГЯ) с негодованием рассказал, что одна русскоязычная газета посмела назвать латышский наречием – вот для таких случаев штраф и создан.

Или таких, когда работники в минутку отдыха преступно общаются между собой на русском. Сидит, скажем, кассир в магазине и пока нет покупателей перекидывается парой фраз с коллегой. Раньше ЦГЯ таких увещевал, растолковывал: русские, разговаривая друг с другом по-русски, угрожают латышскому языку. А с появлением штрафа центр получил возможность наказывать их материально.

Изначально штраф за неуважение к госязыку составлял от 7 до 140 евро. Но нынешней весной его подняли до 700 евро. Произошло это в мае, когда в Латвии еще действовал режим чрезвычайной ситуации, когда люди только-только начинали приходить в себя после вынужденного простоя. Умеют латвийские власти грамотно расставлять приоритеты.

С другой стороны, власть имущих можно понять. Им надо было чем-то компенсировать свои моральные страдания, когда в разгар эпидемии пришлось скрепя сердце задействовать правила Кабмина, разрешающие при режиме ЧС информировать население на разных языках.

И в магазинах зазвучали голоса дикторов с просьбой соблюдать дистанцию на латышском, английском и русском. Не все посетители оказались готовы к такому повороту!

Некоторые национально озабоченные пришли в такой шок от крамолы, обрушившейся на них с потолка, что даже не распознали латышские и английские тексты. Нет, им показалось, что дикторы без умолку говорят исключительно по-русски, что они полностью и окончательно перешли на "великий и могучий", и что так будет теперь всегда.

Свою боль они излили в соцсетях. Некий Гвидо Тимошко жаловался в Twitter на магазин Maxima в Марупе, другой – кинематографист Алвис Балодис – на магазин Maxima в Сигулде. "Надо устроить этим магазинам бойкот!" – дружно пришли к выводу комментаторы.

К слову сказать, на столь невероятный шаг – оповещение на русском языке – власти пошли лишь потому, что действительно испугались: ведь ковид заразен. Риск заболеть может нависнуть над кем-то из своих. Но если речь не идет об инфекции, патриоты беспощадны.

Так Центр государственного языка встал нерушимой стеной инициативе латвийских медиков разослать населению приглашения на обследования для профилактики онкологических заболеваний на русском языке. ЦГЯ заявил, что чрезвычайной ситуации нет, шлите только на государственном.

Вот если, допустим, Латвии угрожает чума, холера или прочее, что титульная нация может подхватить от не титульной, тогда можно вспомнить русский. А если это не заразно, то какая разница, поймут русскоязычные важную медицинскую информацию или не поймут. Их проблемы.

Атмосфера близка к сумасшествию

Неудивительно, что в этой обстановке острого неприятия русского языка, насаждаемого властями и ЦГЯ, люди боятся использовать его даже тогда, когда ограничений нет.

Так, латвийские фармацевты, невзирая на все просьбы, по сей день не решаются снабдить лекарства аннотациями на русском языке. Да, закон этого не запрещает. Но чиновники с нажимом не рекомендуют это делать.

"Перевод инструкций к лекарствам на иностранные языки, в том числе на русский, не принесет пользы", – безапелляционно заявил замдиректора Государственного агентства лекарств Министерства здравоохранения Янис Звейниекс. Боязливых фармацевтов можно понять – ведь что скажет латышский Twitter, когда Нацобъединение спустит спустит на них собак? 

Атмосфера, созданная вокруг русского языка в Латвии, не просто нездоровая. В иных случаях она уже близка к сумасшествию. Например, одна национально озабоченная гражданка купила себе в аптеке таблетки от кашля, привлеченная их низкой ценой. И с негодованием обнаружила, что они называются "Tabletki ot Kašļa". Клиентка ринулась строчить жалобу в передачу Bez Tabu.

"Я в недоумении по поводу того, как Россия производит таблетки и присылает в Латвию! Текст написан на латышском, но, прочитав, выходит – на русском. Так вообще можно писать?" – написала она на "Доске жалоб" передачи, приложив фото как вещдок. Стройный хор голосов разделил это возмущение.

И уже совершенно оруэлловским абсурдом веет от сцены, которая случилась в одном из рижских магазинов сети Maxima, когда кассир (чистокровная латышка) назвала покупательнице (чистокровной латышке) сумму покупки на русском языке.

Ненавистные звуки разбудили в этой женщине, Иеве Бранте, первобытные страхи. И Бранте затеяла колоссальный скандал, грозила вызвать "спецбригаду". Кассир, в свою очередь, отказалась признать себя виноватой и затребовала в арбитры муниципальную полицию. Вся перепалка шла на чистейшем государственном языке.

Удивительно, что власти не понимают: насаждаемые Центром госязыка доносительство и стукачество развращают коренное население. Ведь так приятно гнаться за кем-то с криком "ату!": даже ничтожная личность поднимается при этом в собственных глазах. Но, главное, это позволяет пакостничать и мстить всюду, где тебе не оказали нужный прием.

Скажем, Swedbank отказал некой Вите в кредитной карте. "Оценив Вашу кредитную историю и доходы, сообщаем, что не можем предоставить Вам кредит", – такой ответ от банка пришел ей на мобильный телефон. Он был написан латиницей, но по-русски, за что Вита немедленно уцепилась.

Не даете кредит – так вот вам! И она накатала жалобу в самую национально озабоченную газету страны Latvijas Avīze: мол, действия банка нанесли ей оскорбление не как клиенту, а как гражданину Латвии. Газета опубликовала, Центр госязыка начал в Swedbank проверку. Вита насладилась местью сполна.

И таких примеров – все больше. В Екабпилсскую больницу привезли пациента с проломленной головой, но нейрохирурга Путниньша интересует не диагноз, а то, что тот не говорит по-латышски. О чем он гневно высказался в Twitter.

В новостной передаче LTV Panorama идет речь о состоянии рижских дворов, но латышских зрителей волнует не то, что тротуары разбиты и из мусорников выпрыгивают крысы, а то, что жители двора посмели говорить с журналистом по-русски (хотя речь их синхронно переводилась на латышский).

Возвращаясь к охоте на таксистов – стоит ли удивляться, что она получила у национально озабоченной публики горячее одобрение. Собственно, с многочисленных жалоб в Центр госязыка на водителей, не сумевших поддержать с клиентом "активный разговор на обширные темы", эта атака и началась. Не потому что не довезли куда надо и как надо, а потому что не поговорили. Анекдот "вам "шашечки" или ехать" получил окончательное завершение. 

Жорж Клемансо, бывший премьер-министр Франции, однажды сказал: "Патриот любит свой народ, а националист ненавидит все остальные народы". Исходя из этого, патриотов у нас днем с фонарем не найти. Зато с националистами – все в ажуре.

Мнение автора может не совпадать с позицией редакции.

Ссылки по теме