Даже конец света не заставит Латвию исправить языковую политику

Вывеска с надписью «Стоп! Риск заражения Covid-19 - вход запрещен» в клинической университетской больнице им. Паула Страдиня в Риге
© AFP 2021 / GINTS IVUSKANS

Александр Филей

Несправедливая языковая политика Латвии давно не только ущемляет права русскоязычных жителей, но и угрожает их здоровью и безопасности. Изменить положение власти не могут по закону, да и не хотят.

Во время недавнего заседания совета по кризисному управлению премьер-министр Латвии Кришьянис Кариньш с удивлением узнал, что информативные буклеты о новой коронавирусной инфекции и призывы к вакцинации в соответствии с законом о госязыке можно распространять только на латышском. Под запрет попадают не только русский язык, но и все остальные языки ЕС.

Это, вероятно, немного шокировало главу латвийского правительства. Особое недоумение по этому поводу выражает глава Минздрава Даниэль Павлютс, который сетует на недостаточную информированность населения относительно вопросов вакцинации.

Но языковой закон – самый суровый закон Латвии. Если можно вводить разнообразные ограничительные меры в других областях, то послабления в области языкового законодательства невозможны.

Три группировки

Таким образом, правительственный совет разделился на условные три группировки. Первая – языковые либералы, к которым можно условно отнести Даниэля Павлютса. Вторая – языковые нейтралы, которые относятся к языковому закону с изрядной долей равнодушия. Третья – языковые радикалы, к которым смело можно отнести главу Минюста Яниса Борданса и главу Минкульта Науриса Пунтулиса.

Они ни в какую не соглашаются идти на уступки по столь значимому для современной Латвии вопросу как публикация материалов в рамках ЧС на любом языке кроме латышского. Не предусмотрено законодательством – значит, нечего и рассуждать.

Между тем Нацобъединение уже почувствовало политическую конъюнктуру. Его представители уже разразились тем, что на языке науки называется hate speech. В частности, один из активистов этой национал-радикальной партии, Янис Иесалниекс отметил, что "латышские дети не могут учиться и заниматься спортом, потому что въехавшие в советское время "колонисты" не хотят прививаться и перегружают больницы".

Депутаты Нацблока Рихардс Колс, Райвис Дзинтарс и Янис Иесалниекс
Депутаты Нацблока Рихардс Колс, Райвис Дзинтарс и Янис Иесалниекс

Под его постом в социальных сетях уже развернулись жаркие дискуссии. Конечно же, о национальном вопросе в коронавирусной политике. Как всегда, зерна упали на благодарную почву.

Пагор против Иесалниекса

Его высказывание уже осудили представители русских политических организаций. В частности, депутат Елгавской думы от Русского союза Латвии Андрей Пагор подал жалобу на Иесалниекса в связи с грубым разжиганием межнациональной розни.

Очевидно, что Нацблок не изменяет себе, традиционно эксплуатируя русофобскую тему. Такого рода высказывания в свете увеличения числа заболевших звучат особенно цинично. Не в этом ли проявляется тезис о том, что политика все стерпит?

Вместо того, чтобы либерализовать языковое законодательство в условиях кризиса, спикеры Нацблока седлают свою старую клячу, разыгрывая национальную карту и фактически взваливая на русских ответственность за распространение новой коронавирусной инфекции.

Тем любопытнее будет посмотреть на реакцию Государственной службы безопасности и комиссии Сейма в ответ на жалобу Андрея Пагора. До сегодняшнего момента крыша у Нацблока еще не протекала. И все их проделки удивительным образом сходили им с рук.

Латвия – в меньшинстве

Невозможность обратиться к значительной части населения на его родном языке в условиях чрезвычайной ситуации делает Латвию уникальным государством с максимально репрессивным языковым законодательством.

В этом контексте нельзя не привести пример Израиля, в котором еще в доковидное время информация, имеющая жизненно важное значение для населения государства, публиковалась на шести языках (включая русский и арабский).

Это, в первую очередь информация, касающаяся услуг здравоохранения и инструкции к применению лекарств. И в сегодняшних условиях официальные службы Израиля публикуют материалы, касающиеся вакцинации и здравоохранения, на шести языках.

В Латвии же практически не найти инструкцию к лекарству на русском языке. В ответ на удивление журналистов из Латвии израильтяне говорят, что никаких специальных запросов в госорганы подавать не надо. Обязанность государства – обеспечить подачу информации о здоровье и жизни человека на его родном языке. Видимо, у Латвии и Израиля разные взгляды на свои обязанности.

Аналогичная ситуация в большинстве других государств Европы, в которых по два-три официальных языка, а многие языки имеют статус региональных. Если мы посмотрим на статистику государственных языков в современной Европе, то мы увидим, что "одноязычные" государства составляют меньшинство. Навскидку несколько примеров.

В Австрии власти законодательно гарантируют использование хорватского, венгерского, словенского и цыганского языков в делопроизводстве и общении с муниципалитетами в таких регионах, как Бургенланд, Каринтия, Штирия, и столичном регионе Вены.

В Бельгии в Брюссельском столичном регионе официально используются французский и нидерландский, а сами муниципалитеты поделены на языковые зоны в зависимости от преобладания французского, нидерландского или немецкого. Руководство Бельгии предлагает носителям этих языков особые языковые льготы в зависимости от компактного проживания данных национальных групп.

Президент Латвии: русский язык – дискриминация латышей на их же земле >>>

Современная Великобритания после долгих лет дискриминации нацменьшинств уравняла в правах английский и шотландский языки в Шотландии, английский и валлийский в Уэльсе, английский и французский на острове Джерси (в аспекте подачи обращений в парламент), частично утвердила права ирландского и ольстерско-шотландского в Северной Ирландии.

Наконец, Италия отличается особым либерализмом в плане поддержки региональных языков. Их в Италии целых тринадцать: окситанский, греческий, немецкий, каталанский, хорватский, словенский, французский, франкопровансальский, фриульский, ладинский, окситанский, сардинский и албанский. Некоторые из этих языков распространены не очень широко, но каждый их носитель имеет право получать информацию от госструктур на своем родном языке и, соответственно, обращаться в госструктуры на своем родном языке.

И это мы не назвали Финляндию, Швейцарию, Испанию, в которых языковая политика предполагает уважение прав и достоинств людей, говорящих на разных языках.

Латвия на общеевропейском фоне выглядит отстало и дремуче. Спорить о правомочности распространения информации о вакцинации на других языках, кроме латышского, стыдно и недемократично. Однако языковых радикалов это не смущает.

В нынешних условиях языковой радикализм можно квалифицировать как языковой терроризм, ведь от своевременного предоставления сведений о вакцинации и здравоохранении напрямую зависит здоровье и жизнь человека.

Конечно, можно сказать – угроза, которую несет COVID-19, всем давно очевидна. Но в условиях пандемии ущемление прав и свобод носителей русского языка не способствует сплочению общества и оздоровлению психоэмоционального микроклимата в стране. А болезненная практика hate speech, взятая на вооружение национал-радикалами, неизбежно запускает новый виток межэтнического раскола.

Обращение Алексея Васильева

Следующий вопрос, сохраняющий особую актуальность для населения Латвии, но упорно игнорируемый советом по кризисному управлению – вопрос признания вакцин.

Вице-мэр Даугавпилса от Русского союза Латвии Алексей Васильев опубликовал в социальных сетях призыв к Кришьянису Кариньшу и президенту Эгилу Левитсу рассмотреть вопрос легализации российского препарата "Спутник V" на территории Латвии. Васильев говорит от том, что "множество стран уже использует эту вакцину и результаты ее действия, как минимум, не хуже результатов уже используемых в нашем государстве вакцин".

В своем обращении он подчеркивает, что "у жителей приграничных регионов есть возможность привиться на территории Российской Федерации и Республики Беларусь, о чем неоднократно заявляли руководители этих государств". Вице-мэр Даугавпилса заявляет, что достаточное большое число граждан Латвии уже привились "Спутником V", но на территории своей страны столкнулись с тем, что прививки не признаются и у граждан нет возможности получить статус привившегося человека.

Это обращение, опубликованное на двух языках, возможно, достигнет ушей адресатов, однако реакция правительственного совета, как мне (автору Алексаднру Филею – прим. Baltnews) представляется, будет весьма вялой.

Латвийская сторона упрямо ссылается на отсутствие официального признания российских препаратов международными организациями, в том числе ВОЗ. Пойти на риск, не сверив свою позицию с позицией условной "княгини Марьи Алексtевны" – это слишком серьезный шаг для правящей коалиции.

К тому же большая часть латвийских чиновников, этнических латышей, находятся под воздействием собственной антирусской пропаганды и, вероятно, искренне считают, что российские вакцины недостаточно совершенны по сравнению с западными аналогами.

Точка зрения авторитетных вирусологов, генетиков и иммунологов, которая была опубликована в том числе в известном медицинском издании The Lancet, не является показательной для правящих политиков Латвии. Поэтому Латвия будет ждать, когда ВОЗ или пресловутый еврорегулятор официально признает препараты из России. Инициатива вряд ли возможна.

(Не)Свобода выбора вакцин

Между тем "Спутник V" зарегистрировали уже семьдесят четыре страны, включая частично признанные ДНР, ЛНР, Южную Осетию и Абхазию. В свою очередь, в сентябре 2021 года власти Эстонии объявили, что те, кто сделал себе прививку "Спутником V", будут освобождены от тестирования и изоляции в течение одного года после завершения всего курса вакцинации.

Очевидно, Эстония ведет себя бесстрашнее, чем Латвия. И это можно понять – туристическая отрасль Эстонии чахнет без российских туристов, равно как и латвийская. Однако в Эстонии правительство охотнее прислушивается к мнению руководителей туриндустрии, чем в Латвии, где правящие лица считают себя непогрешимыми и полагают, что их решения единственно правильные и обжалованию не подлежат. Это-то и подводит совет по кризисному управлению из месяца в месяц.

При том, что наибольшую активность проявляют представители внепарламентской оппозиции (в частности, активисты РСЛ), парламентская оппозиция предпочитает играть в "молчание ягнят".

Гораздо спокойнее ведут себя оппозиционные "зубры", например, "Союз "зеленых" и крестьян" и "Согласие". Видимо, их представители не считают нужным лезть на рожон и предпочитают тихо выжидать, полагая, что коронакризис завершится сам собой и тогда уже можно будет вернуться к классической политике.

Однако народ Латвии именно в условиях коронакризиса хочет услышать, как политики разных спектров четко и последовательно выражают свою позицию по правозащитным вопросам.

Запрос на политическое мужество очень высок. И отказ от декларации своей позиции может сыграть с парламентскими "тяжеловесами" неприятную шутку в виде потери традиционных избирателей. Именно сейчас очень важно выступать активно, потому что вопрос здоровья – это самый насущный вопрос для всего населения Латвии.

Мнение автора может не совпадать с позицией редакции.

Ссылки по теме