В Латвии это уже видели: борьба Украины с русским языком загонит ее в тупик

Флаг Украины
© Sputnik / Sergey Melkonov

Петр Сологуб

Украина в своей русофобии твердо шагает вслед за Латвией. Только вот такая уверенная ставка на национализм может привести к беспороворотному проигрышу.

Украина в своей русофобии твердой поступью шагает вслед за Латвией. Сейчас там вступили в силу те части "мовного" закона, которые обязывают всю сферу услуг перейти на украинский язык.

Дальнейшая драматургия понятна: гонения на русский станут способом пополнения бюджета и превратят национальность "украинец" в профессию.

Кто выиграет? Отдельные лица, которые с помощью языковых запретов смогут расправляться с политическими и экономическими конкурентами. Кто проиграет? Пример Латвии показывает это со всей очевидностью – да вся титульная нация и проиграет.

По латышским лекалам

С 16 января вся сфера услуг Украины, от магазинов до библиотек, от заправок до аптек, перешла на украинский язык. Печально известные хамские выходки "активистов-патриотов", провоцирующих склоку, если их обслуживали не на мове, получили вожделенное законное обоснование.

В Латвии на эти грабли уже наступили давно и теперь громко хлопают себя по коллективному лбу на посмешище цивилизованным странам.

Самая анекдотичная ситуация на эту тему еще на слуху: когда латышка-продавщица сообщила латышке-покупательнице сумму по-русски и получила в ответ такой скандал, что дело кончилось вызовом муниципальной полиции.

"Языковой закон" на Украине словно скопирован с аналогичного закона в Латвии. За разговор, начатый с клиентом по-русски, работникам украинской сферы услуг грозят суровые штрафы. За соблюдением его будут следить "мовные инспекторы" (в народе уже прозванные "шпрехенфюреры").

Выявив, что некий продавец (сотрудник банка, служащий музея и так далее) вместо "чого бажаєте" осмелился спросить "чего изволите", языковой инспектор объявляет предупреждение и дает месяц на исправление. Опять использовал русский? Тогда получай штраф от 5100 до 6800 гривен (180–242 доллара). Это примерно одна средняя зарплата за месяц или больше, чем две средние украинские пенсии.

Одним из авторов "языкового закона" является Тарас Креминь: известный украинизатор, рьяный сторонник перевода на украинский язык всей сферы образования. С лета пан Креминь – уполномоченный по защите государственного языка. То бишь главный страж украинской мовы.

Едва обжив свой кабинет, Креминь озаботился вопросами обмена опытом. И, конечно, подумал о Латвии, известной своими попытками латышизации русскоязычного населения. Если бы не пандемия, "мовский омбудсмен" наверняка рванул бы в Латвию лично.

А так – пришлось ограничиться онлайн-встречей с коллегой – директором Латвийского центра государственного языка Марисом Балтиньшем. В ходе беседы обе стороны "обсудили возможности заимствования опыта Латвии в части имплементации языкового законодательства", – как чинно написала проправительственная пресса обеих стран.

Называя вещи своими именами, Балтиньш обучал Креминя, как наладить сеть стукачей, которые исправно доносили бы на всех нарушителей, использующих ненавистный русский.

Бесценный латвийский опыт привел Креминя в восторг. Доносы в режиме онлайн – что может быть лучше?

"Среди оригинальных воплощений цифрового мониторинга в Латвии – мобильное приложение "Языковой друг", который предоставляет возможность общественности отправлять сообщения о возможных нарушениях государственного языка, или наоборот, поблагодарить латвийскую компанию, медиа или веб-сайт, которые помогают защищать государственный язык", – расписывал он все преимущества цифрового стукачества на своей страничке в социальных сетях.

"Для этого достаточно прислать на адрес государственного учреждения фото- или видеонарушения или благодарность с соответствующими пояснениями", – рассказал Креминь.

Интересно, на каком языке Балтиньш и Креминь обсуждали наилучшие способы искоренения русского языка? Уж точно не на украинском и не на латышском.

Конституция не защитит

Экс-министр юстиции Елена Лукаш уже опубликовала статью, как юридически правильно реагировать на давление украинизаторов. Надо задействовать статью 10 Конституции, гарантирующую на Украине свободное развитие, использование и защиту русского языка и других языков национальных меньшинств.

Русскоязычная общественность Латвии тоже в свое время трясла Конституцией, где нацменьшинствам гарантировано много чего правильного. Взывала к Венецианской комиссии. Цитировала положения Рамочной конвенции по защите прав нацменьшинств при Совете Европы.

Ответ националистов не заставил себя ждать. Конституцию с их подачи дополнили преамбулой, что Латвия гарантирует существование именно латышской нации. На указания Венецианской комиссии плевали с высокой колокольни. Доклады Консультативного комитета экспертов по выполнению Рамочной конвенции (их было три, все – с суровой критикой Латвии) оплевали и объявили несостоятельными.

На Украине будет то же самое. Конституцию переделать, как показал латвийский опыт, дело нехитрое. А Венецианская комиссия и Рамочная конвенция Украине не указ – она не в ЕС. Так что украинские националисты еще и слюну сберегут.

Русскоязычным жителям Украины следует готовиться к тому, что штат "мовного обмудсмена" сильно расширится. А также обрастет разветвленной сетью общественных помощников. Это люди, ничего не достигшие в жизни, но зато с правильной национальностью.

В Латвии Центр госязыка заключил договоры с добровольцами еще в 2015 году. С тех пор они обходят свои районы, чутко следя, чтобы никто не написал, забывшись, вывеску кириллицей или не ответил из-за прилавка на русском языке.

Что характерно, мимо вывесок с английскими, французскими и итальянскими названиями типа Double Coffee, или Belissimo, или Madam BonBon, развешанных по всей Риге, языковые инспекторы проходят спокойно. Языковые стражи науськаны только на кириллицу и русские названия. И в Киеве будет то же самое.

На днях в Одессе такие ретивые защитники языка уже затравили ресторан еврейской кухни "Артель у Машковичей" – за опубликованное в Интернете объявление по-украински, но русским алфавитом. И хотя хозяйка заведения оправдывалась, что не нашла в телефоне нужной клавиатуры, ее засыпали такими угрозами, что она предпочла закрыть бизнес.

На трудовую вахту встали уже и "мовные" стукачи. "За два дня языковой омбудсмен получил 100 доносов", – написал с удивлением на своей странице в фейсбуке Спиридон Килинкаров, бывший нардеп Украины.

Впереди у "мовных" защитников просто захватывающие перспективы. Им надо лишь почаще обращаться к латвийскому опыту. Латвийский Центр госязыка, например, оштрафовал предприятие Latvijas dzelzceļš за то, что табло на станции в Елгаве выдавало информацию не только на латышском, но и на русском и английском языках.

Даже во время карантина языковая инспекция придумала себе работу: всесторонне изучила слово "локдаун" и придумала ему латышский аналог – stingra izolācija mājoklī ("строгая изоляция в доме") или daļējā izolācijā mājoklī ("частичная изоляция в доме"). Таким образом, ЦГЯ даже на "удаленке" радеет о языке – а это прекрасный повод выписывать себе премии.

Украинские блюстители чистоты языка заняты тем же самым: они уже предложили заменить "бутерброд" на "накладанець", "аноним" – на "невiдомець", "вай-фай" – на "бездрiт", "меню" – на "стравопис", "кэшбек" – на "коштоверт", "фейерверк" – на "вогнеграй", а "клип" – на "виднограй". Но предложения эти носили стихийный характер.

Теперь уполномоченный по защите госязыка сможет взять это дело в свои руки и достойно продолжить. Скажем, ни украинские, ни латышские лингвисты пока не придумали достойной замены слову "покемон". Может, стоит устроить совместную конференцию?

На то и напоролись

Интерес "щирых" украинцев к латвийскому опыту объясним. Задрав шаровары, Украина несется по дорожке, проторенной Латвией. Обе республики пугающе похожи своими методами, политическими и экономическими стратегиями – и, соответственно, итогами.

В советские времена и Латвия, и Украина были одними из самых развитых республик СССР. После его крушения обе они с самоубийственным азартом порушили свою индустрию и сельское хозяйство.

Но благодаря выигрышному географическому положению и советскому наследию (газопровод и железные дороги) еще долго оставались экономическими партнерами России.

Через одну страну Россия гнала в гигантских объемах газ, через другую – гигантское количество вагонов с транзитным грузом. Это исправно приносило Украине и Латвии серьезные деньги в госбюджет.

Казалось бы: что еще надо? Дружи с соседом, считай прибыль и радуйся взаимовыгодному интересу. Но – нет.

И Латвия, и Украина сделали ставку на национализм. И стали торговать единственным товаром, который еще способны выпускать, – русофобией. Что характерно: облаивая Россию, они рассчитывали получить дивиденды на Западе, но при этом сохранить все свои заработки на Востоке.

Национализм не зря называют пещерным. Это действительно слюнявое детство человечества, иначе откуда такая младенческая наивность? Латышское "bet mūs par ko?!" не стало таким знаменитым мемом, как украинское "а нас-то за що?!".

Но оба выражения одинаково передают тот шок и гневное изумление, которое испытали латышские и украинские элиты, обнаружив, что Россия в ответ на русофобию сокращает их традиционную привычную кормовую базу и сводит транзит грузов и газа к минимуму.

Одинаковая политика дала одинаковые результаты: обе страны уже потеряли много людей и продолжают пустеть. Оставшиеся жители поделились на две неравные части: те, кому удалось попасть в чиновники, живут хорошо, остальные выживают, как могут.

Пенсионеры обоих государств существуют на нищенскую пенсию, размеру которой не поверят ни в одной развитой стране мира. При этом госдолг и в Латвии, и на Украине такой, что им уже заранее обложены еще не родившиеся дети нынешних граждан, внуки и правнуки. В общем, обе страны полным ходом несутся к своему краху.

Понятно, что отвлечь электорат от апокалиптических мыслей – первейшая задача элит. Самый действенный способ: столкнуть их лбами на национальной почве.

В Латвии благодаря этому методу уже много лет сохраняют власть партии, за которые голосует лишь горстка избирателей. Понятно, что власть на Украине хочет того же.

"Прибалтийский опыт открывает новые горизонты для Украины", – заявил Креминь после встречи с коллегой Балтиньшем. И это правда. На Украине можно много чего еще опробовать из латвийских рецептов. Вот только к чему это приведет?

Вот к чему привела латвийская языковая политика: "Русскоязычная молодежь Латвии, как правило, хорошо владеет латышским и английским языками, помимо русского, и в этом она более конкурентоспособна на рынке труда, чем латышская молодежь, часто недостаточно знающая или не знающая русского вообще".

Это сказал президент Латвии Андрис Берзиньш еще в 2012 году.

О том же с тревогой говорили министр интеграции Оскар Кастенс и член правления Ассоциации языковых школ Инга Зейде.

С тех пор ситуация только усугубилась. Русскоязычные школьники еще больше подналегли на языки. Латышские школьники еще больше расслабились, зная, что им и так все положено.

Это называется: за что боролись, на то и напоролись. И вот уже в 2019 году опрос, проведенный газетой Latvijas Avīze, неожиданно показал, что латышские студенты и школьники очень заинтересованы в изучении русского языка и сетуют на отсутствие преподавателей.

Потому что на заседании Совета по экономике знаний Торгово-промышленной палаты Латвии, где обсуждались новые стандарты образования в средней школе, латышские предприниматели дружно сошлись во мнении: без русского языка в латвийском бизнесе так же трудно работать, как и без латышского.

"Успешный человек в Латвии должен знать три языка: латышский, английский и русский – такова объективная реальность, – заявил президент Латвийской торгово-промышленной палаты Айгарс Ростовскис. – Какой бы ни была политическая ситуация, знание любого языка является ценностью, при этом русский язык нужен не только для сотрудничества с Россией, но и со всем восточным рынком".

Вот и приплыли

Латвийский педагог и политик Яков Плинер частенько вспоминает, как много лет назад в Сейме один из депутатов заявил в адрес русскоязычной общины Латвии: "Нам не нужен ваш латышский язык, нам нужно, чтобы вы знали свое место".

Украинское общество, судя по всему, руководствуется ровно теми же соображениями. Что ж, у него есть уникальный шанс забежать в свое будущее, поглядев на Латвию.

И обнаружить, что русский язык задавить не получится. Что русскоязычные школьники Украины по конкурентоспособности далеко обойдут своих украинских ровесников. И что титульной нации в итоге придется наверстывать упущенное.

Мнение автора может не совпадать с позицией редакции.

Ссылки по теме