Антиваксерство в Латвии – это протест не против прививок, а против игнорирования народа

Акция протеста против обязательной вакцинации в Риге, 18 августа 2021
© Sputnik / Sergey Melkonov

Андрей Солопенко

Пандемия коронавируса обнажила все червоточины правительства Латвии, которые оно так старалось скрыть. Главная из них – отсутствие коммуникации властей с населением страны.

2021 год оказался серьезной проверкой на прочность правительства Латвии. По мнению общества, власти оказались не способны решить проблемы, вызванные коронавирусным кризисом.

Baltnews поговорил с профессором Рижского университета имени Паула Страдыня Сергей Крук о причинах явно провальной коммуникации властей с населением и о влиянии пандемии жителей Латвии.

Сергей Крук
© Baltnews
Сергей Крук

– Г-н Крук, 2021 год явно останется в памяти многих латвийцев, как год запоздавшего начала вакцинации. На ваш взгляд, получилось ли в итоге у правительства объяснить обществу, зачем нужна иммунизация? Как бы вы оценили коммуникацию власти с населением по этому вопросу?

– Когда осенью началось принуждение не привившихся людей к вакцинации, то тогда и начался рост числа привитых людей. То есть правительство не умеет объяснять, а привыкло действовать через принуждение.

Если раньше это больших проблем не вызывало, потому что люди как-то могли адаптироваться к ситуации, то сейчас это проявилось во всей красе. Вообще в Латвии очень высокая степень игнорирования законов и социальных норм, заметная часть населения живет по принципу "не своруешь – не проживешь".

Например, если посмотреть данные по людям, которые хотят создать свой бизнес, – это молодые до 35 лет, у них очень оптимистичный взгляд в будущее, на развитие экономики, на сотрудничество с государственными институтами, они полагают, что им там будут помогать в бизнесе.

Также эти люди соблюдают нормы и законы, то есть такие "белые и пушистые". Однако если мы посмотрим на тех, кто реально бизнесом занимается – те же самозанятые или имеющие свое дело, – то там [действует] принцип "не своруешь – не проживешь".

Кроме этого, у них пессимистичный взгляд на будущее. Да, оценка своей жизни у них довольно высокая, но они довольны сами собой, тем, что они рискуют, сами зарабатывают и вкладывают в свое дело собственные ресурсы. Тогда как государственными институтами они не довольны и не воспринимают их как поддержку.

То есть те люди, которые занялись бизнесом, полагаются только на себя, а госинституты, которые как бы и созданы, чтобы помогать обществу, по их мнению, бесполезны.

В их понимании, государство не выполняет своих функций по организации прозрачных правил игры, и это отношение переносится и на то, как общество пытается строить свои отношения с властью в период пандемии.

Здесь есть несколько составляющих. Первая – общество считает, что оно никогда государство не интересовало, так зачем же оно сейчас захочет сделать всех счастливыми? То есть никогда раньше о социальной защите населения власть особо не думала, а тут что-то стала предпринимать, и это порождает вопросы.

А второй фактор – чисто автоматический: если правительство что-то заставляет делать, то нужно искать варианты, как это можно обойти, ведь "закон – что дышло". Люди привыкли так себя вести, для них государство – это такое объективное препятствие к реализации своих планов, поэтому с ним, как со снегопадом, надо считаться. На него можно ругаться, но особо ничего не сделаешь, все равно придется искать обходные пути, что сейчас и происходит.

Ну и третий момент. Раз государство не смогло организовать работу малого и среднего бизнеса, постоянно меняло налоговую систему, то как можно верить, что указания властей по поводу ковида объективно выверены?

Тем более мы видели конфликт с экспертами, которых никто не слушал, да и противоречивые выступления тех же высших чиновников, указывают, что сама коммуникация власти с обществом не налажена.

Простой пример: в выступлении министра здравоохранения довольно часто звучат такие слова, как "возможно", "может быть", "может, рассмотрим". Это как раз показывает неуверенность и отсутствие скоординированности действий, что люди считывают, думая: ну, они же там сами ничего не понимают, так как они могут что-то утверждать?

– На ваш взгляд, с чем связана такая бессистемная коммуникация и метания то в одну, то в другую сторону? Взять тот же осенний локдаун: сначала говорили, что его не будет, хотя заболеваемость пошла вверх, а потом, дотянув до последнего, его все же ввели. Выходит, у правительства свое какое-то понимание того, что нужно делать?

– Думаю, это связано с организацией государственного аппарата и чиновничьей службы, когда никто ни за что не отвечает. Во всех политических документах – взять тот же План национального развития [Латвии на 2021–2027 годы] – красной нитью проходит, что "отсутствует горизонтальная коммуникация".

Сейчас президент Эгилс Левитс хочет создать еще пост госминистра – якобы он обеспечит коммуникацию. Или же появляется идея фикс – нужно все оцифровать, и тогда она появится.

Но я думаю, что процесс начался еще в 2003 году, когда премьер-министром стал Эйнарс Репше и ликвидировал независимость чиновников. Они стали оглядываться на политическое руководство, хотя раньше так сильно не смотрели на смену политического курса.

Репше отобрал у них независимость, его партия "Новое время", дорвавшись до власти, начала "вставлять ноги в двери" на случай потери этой власти, что и произошло позже. С этого времени мы и видим деградацию государственной службы, когда чиновники смотрят только на букву нормативного акта, а не подходят к вопросу концептуально, боясь принимать какую-то инициативу.

Потом за это время на госслужбу профильтровалось много людей, которых я называю "с комсомольской базой". Причем не с той, что у [экс-мэра Вентспилса] Айварса Лембергса, где были стройотряды и там люди занимались прагматикой, а тех, кто был идеологически настроен.

С этими людьми даже невозможно вступить в дискуссию. Да, они иногда приглашают провести презентацию исследований, но вопросов не задают и по их стеклянным глазам я вижу, что они ничего не понимают и не хотят слушать критики.

Вот упомянутый мною новейший План национального развития, который я анализировал. Там же видно, что его писали несколько групп, и люди, которые потом редактировали текст, не видели противоречий хотя бы в использовании терминологии. Поэтому так и получается: каждый по слайду в презентации сделает и в результате выходит нормативный акт. Но по поводу качества таких документов я лучше промолчу.

– Получается, других способов побуждения людей к вакцинации, кроме принуждения и ввода разных ограничений, правительство не видит?

– Да, и еще власть думает, что она все правильно делает. И если она запретит покупку удлинителя, то этим спасет мир от ковида. А если народ этого не понимает, то и остается лишь один вариант – заставить. Хотя, как мы видим, подобные методы действуют не на всех.

Массовый митинг, организованный депутатом Алдисом Гобземсом, это показал. Печально, но правительство не захотело выявить болячки этих людей и вообще не пожелало с ними коммуницировать. Этого не было сделано.

Митинг организованный Алдисом Гобземсом в центре Риги, 13 декабря 2021
© Sputnik / Sergey Melkonov
1 из 3
Митинг организованный Алдисом Гобземсом в центре Риги, 13 декабря 2021
Митинг организованный Алдисом Гобземсом в центре Риги, 13 декабря 2021
© Sputnik / Sergey Melkonov
2 из 3
Митинг организованный Алдисом Гобземсом в центре Риги, 13 декабря 2021
Митинг организованный Алдисом Гобземсом в центре Риги, 13 декабря 2021
© Sputnik / Sergey Melkonov
3 из 3
Митинг организованный Алдисом Гобземсом в центре Риги, 13 декабря 2021

Вообще правительство смотрит только на одну категорию людей – имеющих высшее образование, высокие доходы, уверенных в своем будущем. Именно на эту группу и направлена вся коммуникация. По всем аргументам видно, что оно ориентируется только на них. Да, давайте вакцинируйтесь и будете ездить на Венецианскую биеннале и Зальцбургский фестиваль. Но те, кто не вакцинируются, они же туда не ездят никогда и не поедут. То есть этот мотив для них не аргумент, чтобы пойти прививаться.

Наш сентябрьский опрос как раз показал какие мотивы у людей, чтобы идти или не идти прививаться. И заметно, что правительство мотивирует идти тех, кто уже давно привился. Оно выдает аргументы, которые понятны и принимаются этими людьми.

В то же время для тех, кто живет где-то в глубинке, эти мотивы не являются приоритетными и понятными. Они воспринимают это так, что они на селе или в маленьких городах должны спасать этих зажравшихся рижан, которые хотят поехать за рубеж на Рождество.

– По вашему мнению, с чем связана такая ориентированность лишь на одну группу лиц? Выходит, что правительство не понимает, что латвийское общество не состоит сплошь из образованных и успешных?

– Думаю, слишком завышенные ожидания и слишком идеалистическое представление о своей стране. Еще в начале нулевых годов правительство не интересовалось этими людьми, но особо и не мешало им. Да, доступа к приличному бизнесу им не давали, но и в личный карман не лезли. То есть хотят люди грибы или ягоды в лесу собирать – пожалуйста, никакая инспекция за ними бегать не будет. Однако с 2009 года произошли изменения, от прагматики повернули в идеологическую сторону.

То есть такой в некотором смысле "андроповский подход": да, проблемы в экономике есть, кризис произошел, а что тому причина? Причина в мозгах людей. Поэтому их надо перевоспитывать, взращивать в них чувство причастности.

То есть началась идеологизация, и тенденция воспитывать население стала особо заметна по политическим документам. В том же Плане интеграции 2012 года – прежде чем заняться делами гражданского общества, людям нужно пройти курс культурной социализации.

Существует такое понятие, мол, мы знаем лучше, а народ этого не делает, потому что он просто не воспитан. Поэтому для властей эти антиваксеры только еще раз показывают, что чувство принадлежности необходимо развивать. Не пытаться понять причины, почему они не хотят прививаться, и говорить с ними, находя значимые для этих людей аргументы, а лишь давить, давить и еще раз давить – запретами, принуждением и так далее.

Отключить все каналы телевидения, оставить только один, чтобы с утра до вечера давали точку зрения правительства. То есть раз проблемы в головах, то неправильное телевидение нужно отключить, а все провалы свалить на то, что люди не те каналы смотрят.

Хотя это совершенно неправда – опрос показывает, что антиваксерство коррелирует с отсутствием интереса к массовым СМИ. Среди них больше людей, которые получают информацию в социальных медиа, либо у них есть какие-то свои личные авторитеты.

Кстати, оно и понятно, ведь когда мы проводили контент-анализ наших новостей, заметно, что там не было этих людей. Представителям малого и среднего бизнеса не дают слова в "Панораме". Это значит, что не только правящие политики, но и СМИ тоже ориентируется лишь на одну группу людей – образованных и успешных.

Да и цели все как раз об этом, что будущее страны – экспорт высшего образования и инновационные технологии. Однако это актуально лишь для небольшой прослойки населения, чего правительство совершенно не хочет видеть. А остальным как-то жить нужно.

Предыдущие правящие партии – "Латвийский путь" и Народная партия – работали по принципу "прокорми себя сам", а нынешние не позволяют о себе позаботиться. И коронавирус как форс-мажор выявил это.

Если раньше можно было при потере работы найти другую, как-то приспособиться или уехать, то сейчас по понятным причинам это нельзя сделать. Но люди списывают это на правительство, что оно запрещает населению найти место, куда приложить свои руки, чтобы оно могло заработать какие-то деньги.

– Однако в то же время правительство анонсировало поддержку жителям – тем, кто из-за коронавируса не мог работать. Как вы оцениваете организацию этой помощи, смогли ли ее получить те, кто в ней нуждался?  

– В первый раз, в прошлом году, организация помощи была организована очень плохо. По нашим опросам, где-то треть из тех, кто просил пособие, его не получил.

При этом в нем было отказано больше русским, тогда как люди с высшим образованием, рижане, чаще его получали. У них статистически выше был шанс получить эту поддержку.

Я интерпретирую это так: организация процесса была настолько сложная, что его могли понять только имеющие социальный капитал – люди с высшим образованием могли правильно прочитать и составить заявку на пособие. Тогда как простой народ не мог этого сделать. 

В нынешнем году было организовано лучше, но наши экономисты, исследовавшие этот процесс, заметили, что, во-первых, не все средства были использованы, во-вторых, условия на получение пособия очень часто менялись, а в-третьих, пособия были низкими, иногда даже ниже прожиточного минимума.

Так же и в нашем сентябрьском опросе много людей отметили, что они обращались за помощью, но не получили ее. И многие даже не понимали причин отказа. То есть опять отсутствует обратная связь с обществом. И половина из этих людей записались в антиваксеры, указав, что определенно не будут прививаться.

При этом хочу отметить, что антиваксерство – это только инструментализация политической коммуникации, и там протест не столько против прививок как таковых, сколько против отсутствия в том числе и обратной связи. Это протест против политической культуры игнорирования заметной части населения – провинции, людей, которые перебиваются от зарплаты до зарплаты, наемным трудом, или занимающихся своим делом в частном секторе.

Проблема в том, почему протеста не было раньше, потому что сейчас очень сильные ограничения на труд. Эти люди не требуют каких-то компенсаций, а хотят, чтобы им просто дали работать.

К сожалению, сейчас люди уже не могут адаптироваться к происходящему, а раньше степень адаптации была очень высокой. Во время прошлого кризиса больше пострадали социально незащищенные слои, потому что урезали пособия, а те, кто бизнес потерял, были готовы к этому, ведь бизнес – это риск.

И пусть медленно, но эта группа смогла адаптироваться, а сейчас нет возможности, трудовая сфера ограничена, да и за границу работать не уехать. Так что сейчас вопрос в том, найдет ли этот протест свое политическое представительство, какие партии смогут аккумулировать этих недовольных людей.

Ныне на этом поле активно заметен Алдис Гобземс, но пока что я не видел, чтобы он смог предложить какую-то рациональную повестку дня.

При этом заметно, что протестуют в основном "синие воротнички", занятые в частном секторе. Их много, они недовольны, но правящие политики предпочитают их не замечать. Поэтому интересно, появится ли кто-то, кто сможет дать им то, что они хотят.

Как я уже говорил, главное для них – просто наличие возможности работать. Тогда и прожить без пособий эти люди спокойно смогут.

Ссылки по теме